– Я не один из твоих цирковых скотов, Бланш, – сильнее надавливаю на педаль газа.
Она игнорирует мою фразу, продолжая спокойно сидеть с закрытыми глазами. Да, удар по голове был довольно мощным, обещающим обречь эту женщину на пару дней тошноты, головной боли, и лишить координации.
Бросаю искоса взгляд на Бланш и отмечаю, насколько она бледна. Наверное, мне следовало бы спросить, как она себя чувствует. Но это против правил. Меня это не должно волновать. И даже потёкшая тушь, превратившая её лицо в смесь грязных мазков, не делает её отвратительной. Наоборот, она ещё более порочна, чем раньше. Она делает дыхательные упражнения. Её мутит, но она борется со слабостью. А ведь в её крови ещё и наркотик. Будет интересно посмотреть, как он действует на неё. По моим подсчётам, энергия в ней должна превысить допустимую норму как раз в доме. Это представление я ни за что не пропущу. Хоть какое-то развлечение на сегодня.
Останавливаюсь около парадного подъезда таунхауса и заглушаю мотор. Бланш открывает глаза и отстёгивает ремень безопасности.
– Благодарю вас за помощь, мистер Рассел. Пальто после чистки передам с курьером, – сухо бросая, она выходит из машины. Не так быстро.
Моментально выскакиваю из автомобиля и оказываюсь рядом с ней, сделавшей лишь шаг.
– Что-то ещё? – Она устало поднимает на меня голову.
– Да. Тебе плохо, и моя задача проследить за твоим состоянием. Я иду с тобой, – усмехаюсь я.
– Это лишнее, мистер Рассел. Вы довезли меня до дома, и я сама… – не позволяя ей отказать мне вновь, совершаю самую глупую и несвойственную мне в жизни вещь – подхватываю её на руки.
– Немедленно поставь меня, – цедит Бланш, пока я со своей добычей поднимаюсь по лестнице.
– Непременно, гадюка, как только окажемся в твоей спальне, – нажимаю на кнопку звонка.
– Откуда в тебе берётся столько гадости, Эйс? Это же так противно, – кривится она, обнимая меня рукой за шею. Ей плохо, но, конечно, лучше идти самой и упасть от сильного головокружения, пораниться ещё сильнее и оказаться в госпитале, чем признаться, что ей приятна моя забота. Да, я согласен с ней, но слежка за нами продолжается, и я должен всё выставить так, словно она мне полноценно доверяет. И как же без последнего слова, которое я оставляю за собой. Надоело быть человеком, не знающим ничего, а только лишь догадывающимся и складывающим кусочки информации.
– Мисс Фокс! Мистер Рассел? – Взвизгивает Кьяра, когда мы оказываемся внутри, и я ногой захлопываю дверь.
– Привет, милая. Не обращай внимания, психопат сегодня играет роль благородного рыцаря, – с издёвкой произносит Бланш.
– Не обращай внимания, Кьяра, гидра сегодня продолжает играть роль сильной Госпожи, хотя готова прямо здесь рухнуть на пол из-за слабости своего организма, который, к слову, она ненавидит, – так же отвечаю я. Бланш закатывает глаза.
– Мне нужны лёд, мазь от синяков и гематом, вода. Через десять минут. Предполагаю, сначала гадюка захочет смыть с себя кровь и вонь мужских одеколонов, – отдаю распоряжение и направляюсь к лестнице, оставляя позади озадаченную Кьяру.
– Как же ты любишь представления, Эйс, – усмехается Бланш.
– Так же, как и ты, – хмыкая, нажимаю на ручку двери и вхожу с женщиной на руках в тёмную спальню. Опускаю её на кровать и только хочу подойти к выключателю, как слышу:
– Нет, мягкий свет. Торшер у постели, иначе мои глаза взорвутся от давления.
– Делаю это только потому, что сегодня я в плохом настроении, Бланш, – предупреждая, подхожу к светильнику и щёлкаю по нему. Комната озаряется слабым желтоватым светом.
– Надо же, я и не знала, что обычно ты счастлив. Точнее, не заметила. Неужели, ты знаком с этим чувством? – Едко бросая, она снимает с себя пальто и кладёт рядом.
Пропуская реплику мимо ушей, приближаюсь и поднимаю насильно её лицо за подбородок ближе к себе.
– Теперь…
– Закрой рот. Просто закрой рот и дай мне посмотреть, – шиплю я, склоняясь над ней. Зрачки расширены до такой степени, что не видно синевы радужки. Капилляры красные. Давление зашкаливает. Пульс слишком учащён для одной дорожки.
– Проще спросить, – тихо произносит она и дёргает головой, а затем издаёт шумный вдох.
– Проще не причинять себе боли. Хотя ты её любишь, – ухмыляюсь я. – Сколько?
– Ты о чём? – Она сбрасывает туфли и поднимается с кровати.
– Сколько ты приняла? – Уточняю вопрос.
– Ах, ты беспокоишься из-за наркотика? Не волнуйся, я травлю себя этой гадостью раз в неделю стабильно. Нет, зависимости у меня не замечается, но организм привык к этому. Ты злишься, ведь я ухожу от ответа. Что ж. Четыре. Во мне четыре дозы. Конечно, много, но я справлюсь, – она подходит к зеркальному столику и достаёт из шкафчика упаковку с салфетками.