– Достаточно, чтобы сойти с ума, – отмечаю я.
– Верно, но быть сумасшедшей больше, чем есть, я не могу. Так что твоя задача выполнена. Я дома и в безопасности, а остальное не твоя забота. Можешь отправляться домой, к тому же тебе следует объясниться с Нейсоном. Придумай сам что-нибудь, сегодня я устала, – она стирает с лица косметику и бросает испорченную салфетку в урну для бумаги.
– Может быть, хватит? Ты не знаешь, как поведёт себя наркотик в твоей крови. И тебе необходим человек, умеющий переживать это состояние. Поэтому я остаюсь, нравится тебе или нет, – спокойно отзываясь, сажусь на кровать.
– Действительно, хватит. Я не маленькая девочка и умею выбираться из любых ситуаций. К слову, твоя помощь мне не была нужна. Я бы вышла оттуда через пару часов без головной боли, а твоё поведение вынудило меня всадить в него нож. Оставь пистолет здесь, я избавлюсь от него. Мои отпечатки могут использовать против меня. И хотя бы в одном ты был прав – хочу в душ, чтобы больше не ощущать, насколько вы, мужчины, слабы и любите бить по лицу, не понимая того факта, что боль причиняют иным способом. Приматы, вы… – она замирает, смотря в одну точку. Даже не двигается, так и стоит с приоткрытым ртом, словно зависла.
– Бланш? – Зову её. Моргает и втягивает в себя воздух.
– Ты понял? Так что я всё тебе объяснила. И, как обычно, за тебя придумала легенду для этого идиота, – разворачиваясь, она направляется к ванной комнате.
– Что объяснила? – Удивляюсь я, заставляя её остановиться и посмотреть на меня.
– Ты хоть слушал меня? Боже, ты меня утомляешь. Я преподношу тебе постоянно всё на блюдечке, а ты даже…
– Я слышал о пистолете и о боли, но никак не о легенде, – хмуро обрываю её недовольство.
– Но я только что тебе об этом сказала, – зло шипит она.
– Нет. Ты даже фразу не закончила, – качаю отрицательно головой. Вот что с ней творится, она говорит со мной в сознании, не понимая при этом, что иллюзия, а что реальность, происходящая на самом деле. Так же, как и я в ту ночь. И по её лицу я сейчас легко могу прочесть слабую панику, ведь я всё вижу. Она обессилена.
– Мне нужно в душ. Когда я выйду, тебя здесь быть не должно, – категорично заявляет она.
– С тобой ничего не случится, если ты доверишься мне, – замечаю я.
– Довериться? – С отвращением кривится Бланш. – И это ты говоришь мне о доверии? Кого из нас по голове ударили, Эйс? Доверие. Какая глупость. Миф, чтобы переложить свои страхи на другого человека и дать ему возможность уничтожить тебя. Как можно доверять кому-то, если ты сам в это не веришь? Мысли. Они меняются непоследовательно, как и восприятие возбуждающих нервные импульсы головного мозга и реакции событий. Предположения и выводы тоже меняются, и доверие – это плевок в лицо. Доверять себе опасно, потому что никогда не знаешь, как ты поступишь в следующий раз. Смешно, Эйс. Если бы я могла, то расхохоталась бы, но мне противно слышать это предложение от того, кто даже не желает признаться в том, что он всего лишь мужчина. Так что пошёл вон отсюда.
Да я её сильно вывел из себя, отчего Бланш хлопает дверью, вызывая во мне желание широко и болезненно улыбнуться. Надо же. А что я такого сказал? Конечно, подобрал нелепые слова, но лучше было бы, чтобы я предложил последить за ней, чтобы она не захлебнулась в своей рвоте или просто не позволить ей погибнуть одним из самых смехотворных вариантов. Но она обиделась. Не так, как это делают другие. Я задел её, хотя должен признать её правоту… чёрт возьми, я не умею обращаться с ними. Конечно, с обычной женщиной проще простого, но с такой, как Бланш Фокс, просто невозможно сосредоточиться. Я даже анализировать ничего не могу. У меня в голове словно завелись опарыши, и они не намерены покидать место развлечения. Я упустил так много нюансов, что хочется разбить нечто очень любимое этой женщиной. Из-за неё я растерялся. Да… да, я растерялся, когда увидел кровь, её кровь. Так странно, ведь я желал этого, мне нравится изводить, пугать и заставлять возбуждаться, но, когда её бьёт другой мужчина, я хочу его убить. Я даже в сознании вижу, как он умирает, и я приношу его в жертву ради неё.
Звук открываемой двери отрывает меня от раздумий, и я перевожу взгляд на вошедшую с подносом Кьяру.
– Поставь на столик, – указываю рукой и наблюдаю, как девушка направляется туда.