Завершая свою речь, я быстро втягиваю воздух в горящие лёгкие и вижу в её глазах страх. Я попал в цель. Чёрт, оказывается, это больно. Раньше я не испытывал такого, но сейчас ощущаю, как грудь словно сдавливают прутья, впиваясь острыми концами в мою кожу и поглощая темнотой сознание, в котором я вновь превращаюсь в того загнанного маленького мальчика, не понимающего, что он сделал не так, раз его так жестоко наказали.
– И последнее, я не собираюсь делиться своими догадками с вашим Хозяином, мисс Фокс. Я не доставлю вам такой радости, а буду наблюдать, как ваша страсть и извращённое восприятие наслаждения убьют вас. Возможно, ваша мечта осуществится, и именно я буду тем человеком, который навсегда заберёт ваше дыхание и увидит, как эти лживые глаза погаснут. Вот это и будет моим сексом. Это станет наивысшим удовольствием. Доброй ночи, мисс Фокс, всё было довольно занимательно, но всё же скучно, – оглядываю её с глубоким отвращением и, разворачиваясь, делаю шаг, как горячее прикосновение обжигает мою ладонь.
Бросаю на неё взгляд полный ярости. Бланш паникует, дыхание слишком сильно нарушено, зрачки расширены, и она тревожно бегает взглядом по моему лицу.
– Конечно, вы, мисс Фокс, выдумали достаточно вариантов, чтобы вновь обмануть меня. Не выйдет, больше не выйдет. Последнее слово всегда останется за мной, – отбрасывая её руку от себя, сжимаю кулаки.
Она, молча, отходит от меня на шаг, и её взгляд мутнеет. Руки сотрясаются мелкой дрожью, и она, нервно дёргая пояс халата, сбрасывает его на пол.
– Да ладно? Это всё? Всё, что ты можешь показать мне? Своё тело? Не интересует, пусть им наслаждается он, – кривлюсь от её действий.
Ничего не отвечая, не возмущаясь, не уверяя меня в обратном, Бланш быстро сбрасывает туфли и расстёгивает крючки пояса для чулок. Она стягивает каждый чулок даже без намёка на сексуальность, наоборот, резко, словно боится передумать.
Неожиданно даже для меня она руками прикрывает обнажённую грудь и промежность.
– Я не испытываю стыда, когда раздеваюсь перед мужчинами. Моё тело – мой хлеб, мой заработок и мой достаток. Я могу без зазрения совести пройти обнажённой по любой улице, и это не вызовет во мне ничего, кроме насмешки над мнимым осуждением. А вот сейчас, я хочу прикрыться от тебя. Укрыть от твоих обозлённых глаз каждый уголок своей кожи, чтобы не ощущать жуткой боли, пронизывающей меня до костей. Я не в силах переубедить тебя в твоих доводах, и не собираюсь этого делать. Не буду унижаться, ведь ты достаточно уже сказал мне. Но это я показываю только тебе. Именно так, как чувствую себя сейчас. Уязвимой. Одинокой. Больной. Слабой. Уставшей от борьбы с собой за право обладать тобой. Не позволяй мне этого. Поэтому я даю тебе шанс избавиться от меня в эту минуту, ведь никакой информации не существует. Ты прав, это всё ложь. Я играю по собственным правилам, наслаждаясь страхом и властью над теми, кто считает женщину глупой и никчёмной. Это сравнимо с маньяком, собирающим трофеи у всех своих жертв. Они все бегают вокруг меня, боятся того, что я уже передала самые опасные тайны кому-то. Нет. Никому. Даже флешек нет. Мой телефон открыт для доступа, как и почта, как и весь дом. Теперь у тебя есть возможность ликвидировать меня, чтобы выполнить задание и избавить себя от мыслей обо мне. После моей смерти ничего не случится с теми, кого якобы защищает твой настоящий отец. Мне этого не нужно, я лишь хотела вкусить власть над самыми важными людьми этого мира и заставить преклонить колени передо мной. Я этого достигла. Убей меня и заверши задание, Эйс. В тумбочке справа от моей постели лежит нож, которым я ударила Ларка. Так возьми его и сделай это. Раз ты считаешь, что я опустилась на колени перед этим ублюдком, то лучше прикончи меня. Худшего оскорбления я ещё не получала.
– Ложь. Самая примитивная игра, которую я видел, – фыркаю я, но блестящие от обиды глаза, покрасневшие под косметикой щёки, превращают её в дьяволицу. И я хотел бы поверить, хотел бы укрыть её и убедить, чтобы прекратила дрожать под моим взглядом, но не могу двинуться. Не позволяю себе обмануться, ведь это приведёт к губительным последствиям для меня.
– Тогда я сделаю это сама, и ты всё же убьёшь меня. Ты сказал, что никто не видит в тебе человека. Никто не делает что-то только для тебя. Так я преподнесу тебе такой подарок, чтобы ты прекратил бояться самого себя, стал честным в своей слабости и смог обрести силу. Все люди могут изменяться, необходимо иметь смысл для такого рода поступков. И если мои действия помогут тебе понять это, то я пойду до конца, – она приподнимает подбородок, демонстрируя мне уверенность, вновь сбивая с толку.