– Никак.
– Ложь.
– Нет, это моё решение. Я не хочу, чтобы люди пострадали, понимаешь? Мир и без того представляет собой тропу выживания с огромным количеством препятствий, так они-то при чём? Почему из-за политики они должны страдать? Не могу этого допустить, и я решила, что в моих силах раскрыть местоположение и обезвредить их.
– Это догма, гадюка, причём очень слабая, – моя ладонь ложится ей на плечо, отчего Бланш тяжело вздыхает.
– Знаю, я всё это понимаю, Эйс, но ничего не могу с собой поделать. Я хочу уберечь хотя бы кого-то, кто имеет возможный шанс на нечто лучшее, чем быть рабочим материалом для политических уловок, – она передёргивает плечами, сбрасывая мою руку.
– Для начала убереги себя, Бланш. Ты намного важнее для этого мира, чем они.
– Это выглядит как признание в любви, – прищуриваясь, поддевает меня.
– Видимо, адреналин помутил твой рассудок, гадюка, – усмехаясь, стягиваю с себя перчатки и расстёгиваю ремень брюк.
– Или же твой.
– Мы можем пререкаться довольно долго, но я устал, мне нужен душ и, наверное, чай. Да, чай был бы кстати в этой ситуации, – снимаю обувь и затем брюки.
– Переговорю с Кьярой, – Бланш, кивая, проходит мимо меня и оставляет одного. Убегает. Снова. И это потому что она слаба сейчас, как и я. Не физически, внутри. Мы оба представляем собой оголённые провода, которые могут заискриться от одного соприкосновения. Самое интересное, что меня это не пугает. Наоборот, я чувствую себя довольно комфортно в её доме и в её спальне, в её душе и в её аромате. Возможно, я очень дотошный в любых отношениях, но должен докопаться до правды и вынудить её признаться в чём-то очень важном.
Подставляю спину под тёплые капли душа и закрываю глаза, позволяя ткани на моей спине намокнуть, а царапинам возмутиться жжением. Пламя взрывной волны сожгло одежду до кожи, помимо этого, расстояние между домами очень маленькое, что и заставило меня закрыть Бланш собой. Я даже не думал об этом, а интуитивно совершил такую глупость. Раньше я забежал бы за дом или взорвал бы всё, оказавшись на безопасном расстоянии. Но она была слишком близко к месту взрыва, чтобы я поступил так эгоистично. Мне пришлось нажать на кнопку именно в ту минуту, потому что я хотел спасти её и уберечь от последствий. Да, я кого-то захотел спасти, и это довольно смешно, если считать, что Бланш мне никто. Даже любовницей не могу её назвать, так, просто женщина, сводящая меня с ума до идиотизма.
Мягкие прикосновения заставляют распахнуть глаза и увидеть ту, о ком только что думал. Она обнажена и руками поворачивает меня к себе спиной. Никто раньше так обо мне не волновался, даже родители. Они даже не представляли, в каких передрягах я побывал, как часто подвергался смертельной опасности и сколько раз был ранен, а вот Бланш всё понимает без слов. Она аккуратно снимает с меня рубашку и перебрасывает её через стеклянную кабинку душа.
– Пару дней, и будешь, как новенький, – шепчет она, лаская мою саднящую кожу ладонями.
– Тебя не задело? – Спрашивая, разворачиваюсь к ней.
– Нет, всё хорошо, – заверяет она меня, но я замечаю, как тёмно-бордовая струйка, идущая от её ног, смешивается с водой.
– Тебя задело, Бланш. Где рана? – Хватаю её за талию и прижимаю к стене. Отодвигаясь, осматриваю её тело и, действительно, не вижу порезов. Но я отчётливо заметил кровь. Самую настоящую кровь. Не мою. Её.
– Я же сказала, со мной всё нормально, – она слабо надавливает на мою грудь, желая оттолкнуть, но я бегаю взглядом по её ногам, и вот оно.
– А это? Кровь, Бланш. У тебя идёт кровь, – зло опускаюсь на корточки, дотрагиваясь пальцами до красных разводов на её правой ноге.
– Эйс, это не ранение, – медленно отвечает она.
– Ох, это… ну… это, – понимая причину появления крови, поднимаю на неё голову, и Бланш кивает.
– Физиология. К сожалению, от этого тоже нет лекарств.
Мой взгляд возвращается к её бёдрам, и они уже быстрее окрашиваются в яркий и такой манящий оттенок возбуждения. Веду рукой вверх, касаясь большим пальцем разгорячённой плоти, но Бланш перехватывает её, отстраняя от себя.
– Эйс, не сейчас.
– Это мне решать, – замечаю, поднимая на неё голову.
– Но…
– Я хочу попробовать это. Сейчас же. Без каких-либо возмущений, понятно? Я хочу, – требовательно произношу.
– Эйс, конечно, данный способ входит в категорию извращений, которые…
Не позволяя ей пуститься в бессмысленную лекцию, придвигаю лицо ближе и кончиком языка дотрагиваюсь до её клитора.