– Это было грубо, – бурчит она, принимаясь за чай.
– Прости, но тебе, действительно, лучше не задумываться над причиной моей просьбы, – бубню я, когда сестра предлагает мне чай. Отрицательно качаю головой. А почему? Потому что она трогала кружку. Мою кружку. Она сидит на моём диване и мешает чай моей ложечкой. Странно, в доме Бланш у меня не было таких фобий.
– Хорошо, тогда придумай для меня вескую причину, по которой Бланш должна выйти сегодня из дома, – предлагает Молли.
– А я всё думал, когда ты дойдёшь до этого и сократишь минуты вынужденного приглашения тебя в мой дом, – усмехаюсь я.
– Это тоже довольно грубо, – отмечает Молли.
– Ты привыкла. Итак, из-за того, что тебе пришлось пережить в прошлом, твои страхи относительно мужчин стали неконтролируемыми. Но ты испытываешь сильное желание быть нормальной и начать встречаться с кем-то. Ты попросишь её помочь тебе, потому что тебе страшно находиться одной в ресторане и довольно глупо сидеть одной за столиком, словно продавая себя. Бланш поинтересуется, о возможности перенести встречу. Ты вздохнёшь, сделаешь минутную паузу, а затем скажешь, что тебе так одиноко без её поддержки и ваших разговоров. Но если она не хочет, то ты смиренно согласишься на её условия.
– Ты понимаешь, что это абсолютно противоположно тому, чего я должна добиться? – Хмурится сестра.
– Наоборот. Напоминание о том, что она в ответе за тебя, и восприятие тобой мужского внимания, вынудит Бланш согласиться и принять приглашение. Твоё подавленное и нестабильное состояние станет прекрасной причиной того, чтобы она решилась на выход в свет, и ответом на сочувствующие речи знакомых. А они будут. Бланш не любит мусолить темы, касающиеся непосредственно её переживаний, это и есть ответ на вопрос: почему она отказывает всем своим клиентам, – произношу я.
– Ты изучил её достаточно хорошо. Она тоже тебя знает, и всё это мне подсказывает, что между вами нечто большее, чем ты говоришь, – улыбается радостно сестра, от чего я закатываю глаза.
– К тому же ходят слухи, что ты был клиентом Бланш и провёл с ней ночь. Это правда?
– Да, абсолютная правда, – киваю ей.
– Ох, боже… ты и она? Господи, это же… и что? Тебе понравилось? Я имею в виду ты же противник всего этого? Ты…
– Прекрати, это меня раздражает. Ты меня раздражаешь, когда превращаешься в безмозглую идиотку, Молли. И я уже не желаю терпеть тебя в своём доме, поэтому уходи. Чаепитие завершено, у тебя есть задание от меня, и я жду положительного ответа не позднее пяти часов. Всего доброго, – поднимаясь из кресла, широким шагом выхожу из гостиной и поднимаюсь к себе.
Я был настолько омерзителен, что мне даже немного жаль Молли из-за её родства со мной. Но я на взводе, это всё для меня противоестественно. Я не часть общества и не собираюсь ей быть. Мне хорошо одному. Мне прекрасно быть одному и не заботиться ни о ком. А вот самое интересное то, что когда я увижу Бланш, то все эти мысли как рукой снимет. Я буду ощущать лишь потребность организма, как и недовольство тем, насколько быстро он привык к наслаждению и эрекции. Даже один образ этой женщины, особенно в крови, возбуждает меня. Эти кровавые мазки и отпечатки на белоснежном полу до сих пор ярко представляются в моих фантазиях, её стоны, удовольствие и податливость. Чёрт, я не должен больше думать об этом. Необходимо сконцентрироваться на деле и никак иначе.
Сажусь в кресло и, открывая ноутбук, перечитываю то, что нашёл на днях. Информация о фонде, упомянутом Бланш, подтвердилась. Было такое раньше, пока не закрыли государственную помощь из-за некачественного исполнения и финансовых хищений. Также я узнал, что её приёмный отец, действительно, испытывал трудности, он разорился, как и то, что эта семья потеряла дочь. Хорошо, это оказалось правдой. Но где-то спрятана ложь. В то время, а это приблизительно пять-шесть лет назад, обо мне даже не слышали. Я не числился в штате, а тайно работал на Нейсона, пока мне не исполнилось двадцать восемь. А всё то, о чём рассказывала Бланш, должно было происходить ранее. Прозвище «психопат» мне было подарено после жестокой и кровавой расправы над одной из группировок. Тогда мои «коллеги» ужаснулись тому, насколько хладнокровным я могу быть и способен убить всех, даже не причастных к этой истории, а лишь потому, что они находились рядом. Значит, её клиенты не могли меня причислить к своим страхам. И задание ей поступило практически перед самым отъездом в Англию. Но обучение искусству убивать, да, я предпочитаю называть это искусством, потому что ничего красивее я себе представить не могу, это длительный процесс. Там задействована не только меткость, но и реакция. Я не отрицаю, что мышление и развитие Бланш Фокс превосходит многих женщин, точнее, всех, потому что других я даже не знаю, но её готовили с самого начала к этому заданию, пока его не огласили. Заказчик приехал с ней, а Уилсон лишь исполнитель. Подобный человек, обладающий властью и силой, не будет таким примитивно простым, как он. И им никто не сможет вертеть, а Бланш легко управляется с Уилсоном. Значит, последний знает о задании Бланш и помогает ей, быстро передавая информацию, как и имеет доступ к происходящему в нашем отделе. Но со мной работают вышколенные годами люди, умеющие держать язык за зубами и понимающие, чем грозит слив информации. Тогда как Уилсон мог узнать о происходящем со мной в ту ночь? Мы не принимали новых солдат, а тех, кого я знаю, не могу даже представить в качестве информаторов. Тогда кто это был?