Дальше её поведение. Бланш легко угадывает того, кто залез в машину и убивает его. Заметает следы, и лучший способ избавиться от человека, готового выдать её, переложив этим вину на несуществующего врага. Но зачем? К чему вести всё именно так, чтобы в итоге оказаться в моей постели? Отвлечь меня, вынудив обессилить и заснуть, чтобы затем уехать для… я не могу закончить свою мысль, и это меня сводит с ума. Огромное количество моментов не сходится. Мои выводы безумны, но моё сознание не обрывается, оно продолжает настойчиво показывать мне картинку, где Бланш передаёт мне стек. Отпечатки. Я оставляю на нём свои отпечатки, и они тоже что-то значат. Если она забрала его с моими отпечатками, то в будущем использует их против меня.
Мне душно. Дышать нечем, и, кажется, что меня изнутри рвёт на части, пока я ищу верные причины происходящего. И это всё собирается в такой ком, что я до боли сжимаю голову руками и кричу, чтобы отогнать свои выводы, которые с каждым разом становятся более ужасающие. Падаю на пол и безумным взглядом смотрю впереди себя. Чего она хочет добиться этим всем? На самом ли деле я для неё ничего не значу, и всё это лишь моя больная фантазия, как и тогда… давно, где я видел угрозу даже со стороны родственников? Я помню её, я боялся их, я желал им смерти, я…
– Мистер Рассел, у нас проблема, – в мою спальню врывается Гамильтон, а я не двигаюсь.
– К воротам подъехала машина, сэр. Мне только что доложили и спрашивают: пропускать или нет? – Добавляет он.
– Кто?
– Ваша мать. Она передала, что это срочно и касается Бланш Фокс.
– Пропустить. Проведи её в гостиную, – безэмоционально отвечаю я.
Ну вот, этого мне ещё не хватало. Но зная, что может сотворить эта идиотка, проще спокойно выставить её за дверь или же для начала выплеснуть на неё то раздражение, которое накопилось во мне, потому что я так и не понял, в чём заключается план Бланш. Но он есть и создан против меня. Против того, что я начал чувствовать.
Стараясь казаться равнодушным, спускаюсь вниз и поворачиваю к гостиной.
– Мадам, с каких пор вы приезжаете в мой дом без приглашения? – Сухо спрашиваю, находя мать стоящей возле дивана. Она на взводе. Её трясёт. Недавно пережила истерику и до сих пор не отошла. Что-то сильно потрясло её, обидело, и она приехала для того, чтобы высказать мне какие-то глупости.
– Эйс, я не намерена с тобой ругаться. Я возмущена тем, как ты себя ведёшь! Я была права! С самого начала я была права, предупреждая, что эта стерва взялась за тебя. Ты такой же придурок, как и твой отец? – Криком встречает меня мать.
– Какой из них, мадам? Нейсон или Таддеус? Насколько мне известно, то мой биологический отец – Нейсон, – от моего ответа, мать бледнеет, и её губы трясутся от паники. А мне всё равно. Мне сейчас настолько наплевать на чувства женщины стоящей напротив, что усилием воли заставляю себя не сорваться. Нет. Не должен. Я имею ещё контроль над собой и никому не доставлю удовольствия наслаждаться моим падением. Нет!
– Я… откуда…
– Не важно. Поэтому идите к чёрту, мадам. Убирайтесь из моего дома, потому что я отказываюсь быть вашим родственником. Меня не интересует ничего из того, что вы решили мне здесь представить. Я устал от ваших игр. Вон, – шиплю я, сжимая за спиной руки в кулаки, чтобы не поддаться желанию насильно вышвырнуть отсюда мать.
– Что? Да как ты можешь? Я же любила тебя, считала уникальным, особенным мальчиком, а ты предаёшь меня? Да, я скрывала от тебя то, что Нейсон твой отец! Да, потому что мне было больно! Я страдала и не хотела, чтобы ты тоже ощущал это! Я защищала тебя всю свою жизнь! – Из глаз матери капают слёзы, размывая тушь. А в моей груди ничто не отзывается на это. Я словно возвращаюсь обратно, где уже слышал эти слова миллион раз и видел подобное поведение. И всё это не вызывает у меня никаких чувств, даже жалости.
– Довольно. Меня это не волнует, и мне неинтересно, кто мой отец. Я работаю на Нейсона и выполняю его задание, поэтому исчезните отсюда.
– Ты целовал её… ты спал с ней, – жалостливо стонет мать.
– С Бланш? Да. Я трахаю её. Я целую её. Она живёт здесь. Она…