Словно в тумане, как запрограммированный, я иду к машине и сажусь в неё.
– Чёрт, – скулю я, позволяя себе зажмуриться и против своей воли слышать её голос в голове. Они хотят подставить меня. Всё это было организовано только для меня и моего безумия. Эту женщину приставили ко мне, чтобы вывернуть наизнанку всё, что во мне скрыто. И ей удалось. Она добилась того болезненного состояния, словно остриё ножа медленно проникает в мою грудь. Оно цепляет кожу и забирается глубже, пока не достигает рвущегося от желания жить сердца. А затем всё затихает, оставляя внутри меня огромную кровавую дыру, покрывающуюся плесенью.
И я мог бы сейчас в таком состоянии ворваться в кабинет Нейсона, чтобы убить их. Но именно это они и желают получить. Не дам. Больше ничего не дам им. Я больше не позволю ни одному из них играть на моих воспоминаниях и моём разуме. Они получили врага в моём лице. И так просто я не прощу никого. Я доберусь до них, но прежде подготовлюсь. Пришло время самому узнать, как боль от предательства обратится силой против чудовищных планов.
Доезжая до дома, замечаю, что людей стало больше. Хорошо. Придётся обратиться за помощью к «Ми-6» и другим тайным организациям, чтобы предугадать места взрывов и обезопасить страны. Не только нашу, но и Германию, и Францию. Я не дам им исчезнуть, пока самолично не увижу мёртвые тела моих врагов. Кровь Бланш, которая навсегда останется внутри меня. Она отравила всё моё будущее, которого, впрочем, никогда и не существовало. Ложь. Какая ужасная ложь. И мне так больно.
– Сэр, всё исполнено, как вы и просили. Я связался со всеми, кто мог бы нам помочь. Мы проверили весь периметр и, помимо этого, я расставил людей за пределами нашего дома, – чётко произносит Гамильтон.
Перевожу на него взгляд. И его она тоже обманула. Эта гадюка обманула всех, но обиднее всего за себя. Ведь я был другим, а Нейсон готовил её, чтобы поставить меня на колени. Нет. Я так и не пал. Не паду.
– Сэр, с вами всё хорошо? – Вкрадчиво и осторожно спрашивает Гамильтон.
– Нет. Я узнал, какой вкус у предательства. Я узнал, что работал всё это время не для страны, а против неё. Я узнал слишком много, чтобы назвать это состояние хорошим, – безжизненно отвечаю ему.
– Мистер Рассел, я не могу подобрать слов, чтобы сказать, как мне жаль. Это она, да? Бланш? С ней связаны ваши переживания? Она мертва?
– Нет, не мертва. Но будет. Обещаю, что будет. Но сначала дай мне время, чтобы переварить это. Мне нужно время. Подготовь спальню и запасись продуктами, медикаментами и кровью. Возможны ранения, поэтому у нас должно быть всё здесь в случае чего, – направляюсь к лестнице.
– У нас снова будет гостья? – Удивлённо произносит он.
– Да. Завтра она приедет, точнее, я привезу её. Больше у меня никого не осталось, кроме тебя и её. У меня появилась цель, и я должен расписать все свои действия и обдумать их. А дальше вы исчезнете, когда положение станет критическим. Я не верю никому, и в данный момент мне больно, – оставляю свои полные горечи слова в воздухе тёмным сгустком.
Когда я оказываюсь в спальне, где до сих пор витает тонкий и едва уловимый аромат орхидеи, то хриплю и достаю пистолет. Выстрелы разрывают кожаную обивку чемодана, уничтожая её одежду. Следы её присутствия здесь. И мне невыносимо понимать, что она слышала меня. В ту ночь она сидела и обнимала меня, когда я был слабым. Она играла по правилам Нейсона и всё, что показывала мне – фальшь. Чёрт возьми, мне больно! Я хочу нанести себе увечья, только бы не ощущать, как моя грудь сипло сжимается, вырывая из меня предательский стон. Я не умею переживать такое, потому что незнаком с чувствами, подобно бомбе, разрывающими меня изнутри. Мне так больно видеть её здесь. Именно сейчас видеть, как она улыбается мне и заверяет в своей лжи. Мысленно переноситься в другую спальню и слышать о том, насколько она влюблена в меня. Ложь! Ложь! Ложь! А я? Что со мной, раз я испытываю адские муки в груди? Почему это так сильно подкосило меня сейчас? Неужели, я, действительно, поддался самой глупой болезни человечества? Примитивный. Жалкий. Брошенный. Преданный. Первый раз, и так глубоко. Я же, как бы ни хотел сейчас признавать, верил ей. Я считал, что она другая, отличается от всего этого мира и создана для меня. Но это фальсификация данных. Это моя ошибка, что так бездумно позволил проникнуть в моё сознание. Я подарил ей возможность узнать меня теперь ещё лучше, чтобы выиграть. Это война не только из-за моих чувств. Это война международного уровня. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы наказать обоих. Чёрная комната, которую она так любит, станет для неё, действительно, последней дорогой к моим фантазиям. Я испробую на ней всё, что мне будет доступно, пока она будет умолять меня и снова лгать. Но больше на это я не попадусь.