И эта ночь официально станет смертью человека внутри меня, а завтра очнётся чудовище, лишившееся пути обратно. Женщина может не только поднимать на небеса, но и опускать в ад. Женщина – самое ужасное оружие человечества. Женщина, ставшая для меня близкой, в одну минуту превращается в мишень. Она воскресила меня и убила. Удивительно, что может сделать только одна женщина с таким, как я.
Глава 39
Опасаться пустоты глупо. Она внутри нас. Она полноценная часть нашей жизни. Пустота, в которой всё происходящее становится отчуждённым фильмом, незначащим ничего. Именно благодаря пустоте в сознании и в сердце можно не чувствовать больше ни капли потенциально опасных веществ, созданных, чтобы уничтожить способность человека защищаться. В пустоте рождается понимание изощрённых узлов и протяжённых проводов, сводящих все события в одну длинную и смертельную полоску. Нет больше ни прошлого, ни будущего, а только настоящее, где мне предстоит объявить войну самым жестоким и властным людям страны.
Коридор, словно длинная и тёмная пещера, где за каждым поворотом ты можешь встретиться с насилием, смертью и беззастенчивым признанием в том, что человеческая жизнь ничего не стоит. Для тех, кто находится здесь, обычные люди – это ресурс, а вот те, кто заставляет обычный и ничего не подразумевающий народ опасаться за свою безопасность, ставят себе неимоверно высокую ценовую категорию. Но это всё ложь.
– Мистер Рассел, вас уже ожидают.
Так глупо впускать врага в место, которое до сих пор воняет похотью и предательством. Этот смрад ещё глубже проникает в моё очищенное от внешнего влияния сознание, даруя мне силы и уверенность в выигрыше.
– Эйс, присаживайся, – Нейсон, сидящий за столом, спокоен и уравновешен. Он раб. Её раб, а я сделаю его своим. Пришло время показать, кого он вырастил. Наступил час расплаты. У моей боли тоже есть цена. Смертельная.
– Благодарю, сэр, я постою, – сухо отвечаю я.
– Что ж, как знаешь. Итак, мисс Фокс, по моим данным, вчера уехала из твоего дома и не вернулась.
– Верно.
– Ты не доложил мне об этом, – укоряет меня, отчего я лишь усмехаюсь.
– Верно.
– Есть для этого причины?
– Нет.
– Тогда объяснись, что заставило тебя не рассказать мне о том, что Бланш Фокс теперь находится в опасности? – Хоть немного разозлился бы, чтобы посмешить меня. Ну хоть чуть-чуть доставить радости. Нет, он равнодушен, ведь ещё несколько часов назад находился с ней. От него воняет ей. От него несёт зловонием разврата.
– Эйс, я требую объяснений, – ударяет по стулу, накаляя воздух в моих лёгких. Давай приблизься ко мне. Ну же, трусливая скотина, подойди ко мне. Осчастливь меня, иначе я не смогу остановиться. Не зли меня.
– Солдат, что происходит с тобой? – Нейсон встаёт из-за стола, а я продолжаю улыбаться.
– Эйс, ты в порядке? Ты понимаешь то, что натворил? Теперь это задание для тебя закончено. Раз ты…
Предел достигнут. Он вернул меня во вчерашний день, и ярость, проникшая удушливым уколом в мою грудь, доставляет мне удовольствие замахнуться и врезать ему по лицу со всей одури от той боли, что она причинила мне. Он падает на пол, выплёвывая кровь, и поднимает на меня злой взгляд.
– Ты рехнулся? Ты в своём уме? Захотел спуститься в чёрную комнату? Или…
Ногой ударяю его в живот, а затем ещё раз. Хватаю за шкирку стонущего раба и теперь понимаю, что такое власть над слабыми.
– А теперь слушай меня, папа. Чёрной комнатой тебе меня не напугать. Я выживу. Именно ты научил меня не поддаваться физической боли. Только вот ты не предупредил, что если начинаешь что-то чувствовать, то это понятие расширяет границы наслаждения кровью, – поднимая его с пола, толкаю в грудь, отчего Нейсон летит в стену и ударяется об неё затылком.
– Сейчас придут… они услышат…
– Пусть. Я убью. Я буду стрелять в каждого, кто войдёт сюда, без разбора. А, ты решил проверить, не так ли? Решил, что, вызвав сюда, закуёшь в кандалы до того момента, пока не наступит время использовать меня в своих целях? Тогда смотри, – распахивая пальто, демонстрирую ему несколько пистолетов и беру по одному в каждую руку.
– Эйс, остановись. Лучше остановись, и мы обсудим всё спокойно, – он поднимает руки, пытаясь обезопасить себя. Нет больше ни одного отголоска внутри. Слышу тихие и осторожные шаги четырёх человек, подбирающихся к кабинету. Они вооружены, и одеты в бронежилеты. Им ранее отдан приказ: «на поражение».