Дверь распахивается, и я, разворачиваясь, стреляю. В лоб. Первый. Второй. Третий. Четвёртый. Они падают один за другим, даже не защищаясь. Крик секретаря, и я направляю пистолет на него. Женщина визжит от ужаса.
– Молчать. А ты только рискни вызвать ещё кого-нибудь, и тоже будешь мертва, – предупреждая, хватаю женщину за руку и тащу за собой. Она упирается. Во мне нет больше жалости. Моё сердце молчаливо. Мертво. Наступаю прямо на тела погибших и толкаю секретаря в кабинет. Она падает на колени и плачет, умоляя не трогать её.
– Эйс. Тебя схватят сейчас же, – спокойно сообщает мне Нейсон.
– Вряд ли, – хмыкая, направляю пистолет на неё.
– Нам не нужны свидетели, верно? Ты меня учил поступать именно так, а сам оплошал, – делаю меткий выстрел и убиваю её. Мне плевать, что у неё есть муж. Мне плевать, что у неё могло быть будущее. У меня его забрали. У меня украли его. И каждый виновен. Я приговариваю каждого к смерти с этой минуты.
– Ты оставил самого важного свидетеля – Бланш Фокс, а сейчас на колени, папочка. Немедленно, иначе ты не узнаешь причин, побудивших меня стать таким, – указываю пистолетом на место напротив себя.
– Бланш Фокс никто для нас, Эйс. Она враг, та, кого мы должны убить. Она…
– Твоя любовница. Знаю, не удивляйся. А вот откуда не скажу, пока ты не опустишься на колени, – перебивая его, ожидаю, пока страх завладеет им и вынудит схватить револьвер из шкафчика. Нейсон стреляет настолько небрежно, что позволяет мне уклониться и забраться на стол. Ногой ударяю его по лицу и подхватываю в воздухе оружие, которое он выпустил от боли.
– Нравится, да? Нравится насилие? Пожалуйста, папа, сколько угодно, у меня огромное количество вариантов преподнести его тебе в качестве моей благодарности, – спрыгивая со стола, подхожу к нему и с гадкой улыбкой наблюдаю, как сплёвывает кровь, как его кожа становится тёмной от силы моего удара.
– Ты же делаешь себе хуже, – хрипит он.
– Сомнительный вывод. На колени, я ещё не получил желаемого, – толкаю его ногой.
– Они окружат кабинет, я нажал тревожную кнопку, – пытается напугать, пока медленно поднимается, вызывая во мне смех.
– Остроумно, но глупо. Снаружи от меня ожидают разрешения подорвать весь парламент к чертям. Не заставляй тех, кто сейчас находится здесь, умереть, так и не испытав того, что ты запланировал. Подарим им ещё немного времени. Согласен? Какой хороший раб, противный, – довольно замечаю я его смиренную позу.
– Удивительно, правда, как ненависть и боль могут стать самыми важными аспектами сознания. Они уже близко, строят планы, как бы обезвредить меня. А сами даже не догадываются, какой подарок ты им решил преподнести. Но я обещал всё рассказать, верно? И я это сделаю, – удерживая взглядом Нейсона, стоящего на коленях, прячу один пистолет, и рукой тянусь к пачке сигарет и зажигалке.
– Женщина. От неё все беды, это твоя догма, и я её подтверждаю, – усмехаясь, достаю зубами сигарету и удерживаю во рту.
– Чего ты хочешь этим добиться? Мы на одной стороне, Эйс, мы же работаем вместе, я всю жизнь тебя растил, помогая стать тем, кто ты есть.
– Жалкая попытка, – зажигаю сигарету и втягиваю в себя ядовитый дым, прожигающий каждую клеточку моего разума. Пусть. Мне это не помешает.
– Растил? Да, насильно привязывал и лупил. На одной стороне? Смешно. Ты и я никогда не стояли на одной стороне, только могилы нас связывают. Но всему приходит конец, – выпускаю дым и кручу в руках сигарету, наблюдая, как она искрится изнутри.
– Почему ты это делаешь? Кто тебе сказал, что я хочу тебе плохого?
– Бланш, – улыбаясь, легко отвечаю ему, отчего он бледнеет, и кровь на его лице выглядит ярче.
– Эта женщина уникальна, правда? Эта безумная психопатка, которая якобы работала на тебя. Её нет. Сегодня она будет мертва. Страшно? Да, боишься, но не нужно, всё интересное впереди. Она вернулась ко мне ранним утром, чтобы наброситься на меня, как чёртова возбуждённая сука. И я трахал её, трахал во все разработанные дырочки, когда ты этого был лишён. Теперь понимаешь, кто её Хозяин?
– Какая глупость, Эйс. При чём здесь она? Я бы никогда не дотронулся до неё, это же противно, это настолько гадко, что меня тошнит от твоих выводов. Ты сорвался, и это твоя фантазия, как и раньше. С той собакой, от которой ты якобы защищал Молли. Но это ложь, не было ничего, и у меня есть множество подобных фактов. Ты болен, сынок, ты болен. Дай мне помочь тебе, позволь…