– Но если я хочу спасти тебя и Молли, то мне придётся научиться доверять тебе, а тебе мне. Я другого не потерплю. Если я им нужен, то буду полагаться на доверие твоим словам, а ты будешь без самовольства следовать моим, – жёстко произношу я.
– Ты считаешь, что можешь меня заставить это испытывать? Ты считаешь, что в твоих силах вынудить меня изменить свои решения? – Насмешливо приподнимает уголок губ. Её руки теребят шёлковый пояс от халата. Она нервничает, находясь в состоянии, в котором не может больше скрываться.
– Я считаю, что ты изначально доверяла мне, точнее, тому парню, которого увидела так давно. Ты выбрала меня. Ты жила мной. Ты добилась того, чтобы я обратил на тебя внимание, как и на твоё нездоровое желание защитить меня, говорящее само за себя. Ты чувствуешь ко мне намного больше, чем просто похоть и долг. Ты влюблена в меня, раз согласна принять смерть только от моих рук. Это особый уровень доверия, гадюка, – метко попадаю в цель, отчего она закрывает рот рукой, стараясь справиться с волнением. Она боится, что сейчас может сорваться с её губ, отсюда и движения.
– Громкое заявление, психопат.
– Не такое громкое, как твой пульс.
– Ты решил, что узнал мою слабость? Ты так надеешься, что я влюблена в тебя, это вызывает смех, – Бланш от напряжения поднимается с софы и пытается совершить побег из спальни. Не так быстро.
– Да, обычно люди, начинающие нервничать, когда их поймали с поличным, не могут контролировать эмоции. Особенно когда у них упадок сил и недостаток крови. У многих смерть или падение, что-то очень сильно эмоциональное вызывает смех. Защитная реакция. Так вот, смейся сколько угодно, потому что мой пульс тоже участился, когда я посчитал, что ты меня предала. Мне было больно терять тебя. И я не желаю переживать это вновь, – перекрываю ей путь, отчего Бланш недовольно цокает и поднимает лицо ко мне.
– Эйс, мы бы никогда не смогли быть парой. Мы не те люди, что готовы жертвовать своими интересами ради семьи. Нам не нужны дети, свадьба, любовь до гроба и другая чушь. Мы лишь призраки, а они не имеют права чувствовать, ведь придёт время прощаться навсегда, и тогда это будет больнее, ведь человек уйдёт по своей воле, а не из-за смерти. Знать о том, что он живёт с кем-то другим – укус намного ядовитей, чем удар любой плетью. Понимать, что время, которое ты отдала ему, ни к чему не привело, ужасно. Но одиночки вроде нас с тобой, не имеют никакого права думать о совместном будущем. Мы слишком подвержены скуке, а она непременно настигнет одного из нас. Лучше смерть, чем всё это.
– То есть ты выбираешь смерть, а не меня? Тебе проще принять тот факт, что ты умрёшь, чем признаться, насколько я глубоко проник в твоё сознание? Ты кричала мне, обвиняя в трусости, а сама так напугана своими чувствами, что решила обмануть их. Ты выдумала для себя задание. Ты практически выполнила его и убегаешь, потому что трусливо желаешь зализывать свои раны в одиночку, уверенная в том, что я ни черта не пойму? Так вот, ты не только влюблена в меня, но и испытываешь самое отвратительное и извращённое чувство. Ты любишь меня слишком давно, когда я лишь учусь этому. Ты не даёшь мне и шанса проверить, а что будет дальше. Ты категорично настроена на смерть. Только запомни, в твоей жизни главный я. Ты находишься в моём доме, и от меня зависит жизнь многих людей. Если ты не признаешься в этом, то я, к чёртовой матери, палец о палец не ударю, чтобы помочь тебе в твоих планах. Тебе всё понятно? – Рычу я.
– Ты осознаёшь то, что шантажируешь меня? Это уму непостижимо, Эйс! Это…
– Говори. Я хочу знать правду до конца. Мне нужна причина, чтобы думать о спасении и иметь хоть что-то, что я не готов буду отпустить. Чёрт… я же заставляю тебя, да? Я же превращаюсь в того самого ублюдка, который насильственно принуждает женщину любить его! – Отшатываюсь от Бланш, хватаясь за голову, когда до меня доходит смысл моих слов, а они продиктованы нежеланием больше оставаться в одиночестве. Мне больно от этого, так больно, что я желаю ощутить перед душевной смертью немного тепла. И это катастрофично. Меня ломает на части, ведь, оказывается, я ошибся и в этом. Никогда я не увижу простой любви от женщины, я не заслужил.
– Эйс…
– Не прикасайся ко мне, – низко предупреждаю её. – Не смей этого больше делать. Я услышал тебя и приму меры. А теперь уходи. Уходи отсюда! Пошла вон!
От моего крика Бланш дёргается и движется спиной к двери.
– Эйс, я предлагаю…
– Нет! Больше никаких предложений и обсуждений! Наше отличие в том, что у меня, к сожалению, есть сердце, а ты лишила себя его, чтобы спасти других, а не меня! Всё это не ради меня! Снова! Ты хочешь мести, и я дам тебе её! Ты хочешь видеть их покорёнными, я сделаю это! Но большего от меня ты не получишь! Вон! Убирайся с моих глаз! В моей жизни нет места для змей! Я сыт ими по горло! – Подскакиваю к ней, пугая своим видом и отчаянием, на что Бланш моментально реагирует и исчезает за дверью.