А мне так больно понимать, что моё одиночество – это, действительно, спасение от мучений боязни быть брошенным. Нельзя ни к кому привязываться, нельзя никого любить, тогда они всё равно умрут. От моих рук. Из-за меня. Я должен был это запомнить навечно, но что-то пошло не так, и снова я один в своей темноте.
Глава 45
– Сэр, но так нельзя. Вы останетесь без какой-либо охраны, если я отпущу последних двух человек. Я бы абсолютно не доверял словам этой женщины. Она спокойна, даже смеётся вместе с вашей сестрой, а вы заперлись здесь и распускаете людей, – возмущается Гамильтон.
– Всё верно, я распускаю людей, потому что не желаю, чтобы они погибли зря. Я долго думал и взвешивал свои решения, и теперь они превращаются в приказ. Тебе также следует уехать отсюда, они прибудут за мной четвёртого числа, – равнодушно отзываясь, продолжаю смотреть в окно.
– Я не оставлю вас, мистер Рассел. Если они придут, то я буду защищать вас до последнего. Но почему вы ничего не делаете? Почему не пытаетесь связаться с кем-то и предотвратить будущее?
– Это бессмысленно. Они имеют связи везде, я уверен, что Орден существует не только в Англии, но и в других странах. Если я позвоню и выложу всю информацию, то мне не поверят без конкретных доказательств. Наоборот, меня осудят. И поэтому самый простой способ дать им то, чего они хотят – ждать. Вероятно, я сам уйду отсюда, чтобы не позволить им убить тебя. Я вспомнил всё, что так долго прятал от самого себя. Теперь я точно знаю, что может Орден, и насколько души его последователей порабощены идеей – поставить своих людей править миром. Я видел, как они готовят чучела, как они сначала наслаждаются мучениями главной жертвы, а затем уже других, пока обычное население страны даже не представляет, что на их глазах творится мнимое правосудие. Там только мужчины, и я жил среди них слишком долго, чтобы усомниться, в твёрдости их решения заполучить меня. Психологи, лечение, якобы витамины и уколы, наказания, – всё это было создано для таких, как я, для будущего поколения. И если я захочу оборвать цепочку, то она нарушится, если только мне удастся убедить их в своём желании стать рабом системы и продолжать их дело. Другого выхода я не нашёл.
– А ваша сестра, сэр? Они же и за ней придут, как и за мисс Фокс?
– Верно, придут. Но, только увидев их лица, я смогу что-то придумать. А сейчас у меня нет возможности планировать. Я должен полностью довериться интуиции и своему умению замечать нюансы, не позволив страху завладеть мной, когда я увижу там Молли и Бланш. Я готовлюсь, Гамильтон, сейчас пытаюсь справиться с паникой и страхом потерять их. Для сестры у меня есть варианты обмена, а вот для Бланш… ни одного. И она всё знает, она уже мертва внутри, поэтому всем видом старается не показать Молли, что ей грозит. Они почувствуют нелепую игру, так что сестра переживёт это по-настоящему, – тяжело вздыхая, наблюдаю, как капли дождя, сливаясь, катятся по стеклу. Это связь, всё в этом мире связано, даже капли. Они стремятся друг к другу, чтобы найти хоть маленькую долю тепла, но, ничего не получив, смываются следующим потоком жертв.
– Вы обдумывали вариант, в котором её не оставят в живых. Продемонстрируют вам наглядно, насколько хладнокровно они могут убивать, и ведь в Ордене состоит Таддеус, а она его дочь, – разумно замечает Гамильтон.
– В том-то и дело, что там чтутся не кровные узы, а только идея. Такие люди, как они, те же самые террористические группировки считающие, что делают всё верно. Ни разговоры, ни мольбы, ни опасения, ни угрозы не повлияют на их разумы. Они уже рождены такими и несут свои мысли в массы. Единственный выход прекратить безумство – ликвидировать всех.
– Даже Уилсона? Ведь по заверениям мисс Фокс, он уже давно настроен против них.
– К сожалению, влияние Ордена не исчезнет бесследно. Когда-нибудь эта идея снова возродится на генетическом уровне. Но убить всех сразу я смогу только один, когда стану главным среди них. А я уверен, что они только этого и ждут. По моим подсчётам, там все мужчины от сорока восьми до шестидесяти трёх лет. Старая закалка, никаких новых идей и мыслей, они не меняли состав более десяти лет, поэтому Нейсон и приказал убить двоих, чтобы освободить место для следующих. Оттуда нет пути назад, если только «назад» не означает «смерть». Тридцать пять человек во главе и ещё сотни марионеток в одном городе могут навсегда уничтожить историю, изменив её на безумную кровавую бойню за власть. В мире и так полно военных конфликтов, а они начнут ещё более жестокую расправу над другими. Ты свободен, Гамильтон, я бы не желал тебя видеть здесь. Если у меня ничего не получится, и я не смогу выбраться из того, что они со мной сделают, то приказываю тебе убить меня, чтобы мой род навсегда на мне же и закончился. Обещай мне, что сделаешь это.