– Ты права, мне плевать, кого трахать. Вокруг меня всегда были одни шлюхи, одну я отдал им, так почему не отдать остальных и избавиться от чувства сострадания к ним? Почему я должен бороться за то, что не имеет для меня смысла? Почему…
– Потому что я потеряю тебя! – Перебивая меня громким криком, она с силой швыряет пистолет в мою грудь.
– Ты не помнишь, что такое терять дорогих людей! У тебя их не было! Ты не знаешь, что это такое! Раз я уже это пережила, второй не собираюсь переживать! Нет! Ты не представляешь, каково это – держать в руках хрупкую надежду на спасение! Твоё спасение, чёртов проклятый психопат! Ненавижу тебя за то, что ты предпочитаешь сдаться, вместо того, чтобы увидеть большее! Когда ты начнёшь это делать? Когда осознаешь, что люди совершают что-то для тебя? Молли готова отдать всё ради тебя! Всё! А ты эгоист! Хочешь, иди и сдайся им, но тогда ты признаешь себя прирождённым рабом! – Бланш пролетает мимо меня, стараясь продемонстрировать, что больше её не волнует рана в боку, хотя каждое движение даётся с трудом. И она плачет. Эта сильная женщина плачет от отчаяния из-за меня.
– У меня есть ты, – отвечая ей, поворачиваюсь и вижу, что она застывает на лестнице.
– Молли моя сестра, это родная кровь, а вот ты чужая. Ты предпочитаешь одиночество, потому что боишься зависимости от кого-то другого. От меня. Но ты уже зависима столько лет, и потери неизбежны, но я предпочёл бы знать, что у меня тоже есть смысл бороться за будущее. Я спасу сестру, а вот тебя кто спасёт? – Добавляю я.
– Я и не прошу о спасении собственного чёрствого и продажного сердца. Делай что хочешь, Эйс, теперь мы, действительно, враги, – тихо произносит Бланш и поднимается по лестнице.
А я стою, не имея понятия, как ещё можно пробить броню. А, возможно, её и не было.
Меня неожиданно толкают в спину, и я зло оборачиваюсь. Куб указывает рукой на второй этаж.
– Есть ли смысл? – Спрашиваю у него.
Он быстро кивает и пихает меня в плечо. Унизить себя, чтобы снова услышать, что сознание Бланш поглощено мыслями о предстоящей войне за судьбы других людей? Узнать вновь, что я лишь средство в достижении цели? Могу ли я позволить себе это сейчас? Я и так балансирую, желая упасть и разбиться. Но страшнее всего услышать отказ. Его я отчего-то боюсь больше всего. А как же сила? Раньше я считал, что наша связь с ней даёт мне мощное желание дойти до конца вместе. Почему всё так изменилось? Почему мне настолько важно слышать её голос, обещающий мне бороться за нас? Не за себя, не за меня. За наше будущее. Я новичок во всех отношениях с женщинами. Кто-то постигает эту науку за несколько лет, кто-то никогда, а у меня есть несколько секунд на решение. Да или нет? Да или нет? Рискнуть или отпустить её?
Под давлением обстоятельств и изнурённого состояния, я делаю, скорее всего, неверный вывод. Я взбегаю по лестнице и направляюсь в сторону своей спальни, в которую она направилась. Распахивая дверь, улавливаю, как Бланш быстро стирает слёзы и продолжает перебирать искромсанную одежду.
– Я освобожу твой дом, как только найду что-то. Моя одежда непригодна, с Молли встречаться сейчас опасно, Гамильтон запер её в комнате. И я…
– Ты говорила, что готова пройти обнажённой перед людьми. Это были только слова? – Перебивая её, заставляю обиженно поджать губы и подняться на ноги.
– Нет. Ты прав. Я шлюха, так зачем скрывать себя настоящую, – зло шипя, Бланш развязывает пояс халата и яростно бросает его в меня. А я не могу отвести взгляда от её тела, от двух повязок, от красоты часто вздымающейся груди. Соски реагируют на прохладу, выпирая и маня к себе. Когда в последний раз я целовал её? Не помню.
– Прошу, – отскакиваю в сторону, наблюдая, сколько же в ней решимости доказать мне, что она та, за кого себя выдаёт. Сколько решимости противостояния во взгляде, когда она идёт к двери и даже не останавливается. Но я успеваю её схватить за руку и втащить обратно. Хлопаю дверью и толкаю, не заботясь о резких движениях в сторону кровати.
– Именно вот под обликом шлюхи ты и скрываешь себя настоящую, – произношу я, когда она сдувает прядь волос с лица и пытается устоять от боли в тянущих швах.