Я не могу в эту секунду найти ответа на её жаркую речь, убеждающую в который раз, – мне придётся забыть обо всём, что нас связывает с этой женщиной. Забыть эти дни и ночи, в которых я узнал Бланш с другой стороны. Я даже позволил себе смех, вызванный рассказами о её первых шагах в профессии, потому что увидел, насколько отважно пожертвовала собой Бланш ради желания добиться правосудия и добраться до меня. Она работала без устали для достижения своих целей, выдумала себе задание, в которое поверила глубоко и страстно, вызвав во мне чувство гордости.
– Знаешь, когда я, наконец-то, поняла, почему пропала Донна, и за что безжалостно убили всю её семью, то была настроена отомстить за неё, – нарушает тишину Бланш, а я концентрирую на ней взгляд, выныривая из воспоминаний прошедших дней.
– Сейчас ничего не изменилось, ты это хочешь сказать? Конечно, их поступки нельзя оправдать, но мы тоже не безгрешны. Нет, я не защищаю их, если ты об этом подумала, – произношу я.
– Да, мы не безгрешны, но грехи созданы, чтобы мы были ведомы системой. Нельзя убивать, воровать и изменять. Много что запрещено по библейским законам и постулатам общества, и я не отрицаю того, что и мой способ защиты людей и тебя будет причислен к разряду самых жестоких вещей. Но я хотела тебе сказать, что, наоборот, всё изменилось. Я не рассчитывала так сильно сближаться с тобой, считала, что мои навыки и многолетний опыт в продажном бизнесе помогут мне ничего не чувствовать. Но в том доме, где для меня была подстроена ловушка, я испугалась, интуитивно ощутив твоё дыхание рядом. Я знала, что ты там, моё тело предало меня. Оно подсказало, дыхание сбилось, и по телу прокатилась ледяная волна страха. В тот самый момент я поняла для себя следующее – Донна уже перестала быть причиной, из-за которой я влезла в этот мир, теперь ей стал ты, Эйс. Раньше я жила, ведомая яростью, обидой и ненавистью, а сейчас же всё исчезло. Остался ты, и я не могу думать ни о чём другом, кроме как о желании убежать. Это плохо, правда? Мне стыдно за эти желания, но если была бы возможность это совершить, и чтобы никто нас никогда не нашёл, я бы ей непременно воспользовалась. Жаль, что как бы я ни пыталась отвергать свою женскую натуру, я всё же сентиментальна, – она приподнимает уголок губ и осторожно дотрагивается до моих пальцев.
– Тогда я рад узнать, что не один сошёл с ума от близости. Но мы справимся, ты тяни время, пока я не привыкну к тому, что со мной происходит, и не пойму, как буду использовать своё состояние против них. Если ты сама не захочешь сопротивляться, то вынудишь меня выместить на каждом из них свою боль. Этого я так не оставлю, потому что не смогу лишить себя шанса наказать каждого, кто забрал у меня насильно и без разрешения мою мечту, – обхватываю её руку своей и слабо тяну на себя, заставляя придвинуться ко мне.
– Я и так их убью, но лишь тогда, когда буду уверен, что ты в безопасности, – добавляю я.
– Их нельзя убивать, Эйс. Не все, кто состоит в Ордене, пришли туда по собственной воле…
– Это не обсуждается, – обрываю Бланш и крепче сжимаю её пальцы, злясь на то, что она считает своим долгом снова затеять ссору, как и вчера. Она желает спасти Джонни! Даже в сознании я коверкаю имя Уилсона в самой отвратительной и едкой манере! Она знает, что меня это задевает. Меня задевают все мужчины, которые были у неё. Возможно, я ещё не примирился с тем, каким путём она пришла ко мне. Остались считаные часы до самой опасной ночи в нашей жизни, а Бланш, вместо того, чтобы быть моей, нашла худший вариант утихомирить мои новые и непонятные чувства!