Меня отпускают, и я вижу, как сестра плачет, умоляя меня не сопротивляться. А я буду! Буду бороться во что бы то ни стало! Буду… чёрт… что-то не так, это дерьмо, действительно, сильное. Слишком сильное и оно делает слабыми мои мышцы.
– Где твоя жертва, Эйс? Где Бланш Фокс? – Меня хватают за подбородок, а ядрёный залп убойного вещества смешивается с моей кровью, лишая меня возможности здраво мыслить. Я не желаю отвечать, но… хочу этого. Я так устал от войны с собственным сознанием. Я так устал ошибаться и быть ведомым. Я так устал жить…
– Не знаю… она ушла… она ушла, – шепчу, моргая и чувствуя, как моя голова становится тяжёлой, и в то же время я не отключаюсь. Я нахожусь в какой-то странной прострации, где вокруг меня оказывается слишком много лиц.
– Эйс, скажи им, прошу тебя, скажи им, – голос Молли присоединяется к множеству других в моей голове.
Запрещено чувствовать.
– Слышишь, о чём тебя молит эта бедная девочка, – отец… я должен верить ему. Он обещал мне помочь. Мне было восемь, когда он давал свои обещания.
– Не знаю, – мотаю головой, но меня держат крепко.
Запрещено испытывать сожаление за отобранные жизни. Запрещено любить.
– Она была в доме… я скажу за него. Они были вместе, она обещала…
Не делай этого, Молли, не предавай её…
Запрещено думать о других, только о благополучии страны. Запрещено видеть в населении людей, только врагов, требующих немедленной ликвидации. Запрещено во что-то верить, кроме власти. Запрещено мечтать о том, чтобы ощущать нежность. Недостоин никто её. Запрещено быть мужчиной. Запрещено испытывать боль сожаления.
– Где Бланш? Кто её заказчик? – Мой подбородок требовательно сжимают и ударяют в живот, отчего я подаюсь вперёд, закрывая глаза, пока в моём сознании всё мешается.
– Я…я…
– Если скажешь «не знаю», то я сейчас же сожгу Молли. Не теряя времени, я заставлю тебя наблюдать за этим. А кто виноват, Эйс? Бланш. Если бы не она, то ты никогда бы не стал противиться себе. Она заставила тебя подчиниться ей. Ты стал её рабом. Она обманывала тебя, как и всех нас. Во всём виновата эта женщина, и из-за неё пострадает Молли, твоя сестра. Она…
– Мальчики, неужели, вы начали без меня? Надеюсь, я не пропустила ничего интересного? – Звонкий и насмешливый голос обрывает речь, шипящую и отравляющую мой разум.
Поздно… я уже теряю себя.
Глава 48
Женскую фигуру бросают на пол, тёмные распущенные волосы взметаются вверх и Бланш выпрямляется на руках, поднимая голову. Её губа разбита, а на скуле уже заметен проступивший синяк.
– Нам пришлось её немного утихомирить. Эта сука завалила двоих из наших, – слабо пиная её по ноге, объясняет мужчина в чёрной маске с прорезями для глаз, носа и губ.
– Где её нашли? – Усмехаясь, отец присаживается на корточки перед Бланш.
– При попытке обратиться в американское посольство. Решила просить у них убежища и вернуться домой, якобы потеряв документы. Но нам позвонили, а её отвели в комнату ожидания ответа, где мы с ней и встретились. Все записи с камер видеонаблюдения стёрты, и на них нет ничего необычного, что могло бы вызвать подозрение у американского посла.
– Значит, сбежать хотела да, милая моя? Видишь, Эйс, никому из них нельзя доверять. Они предают, убивают и разрушают нас, а потом всё им сходит с рук. Она усыпила тебя, чтобы у неё было время скрыться и спрятаться, когда тебя оставила одного. Она даже не боролась за тебя. Жестокая. Бессердечная. Гадюка, – мужчина хватает ухмыляющуюся женщину за волосы, заставляя подняться.
Моё сознание уже давно поплыло, все события перемешались, и теперь я только пытаюсь сказать что-то, но лишь мычу. Внутри меня становится пусто, действительно пусто, словно у меня не было прошлого, а только эти минуты в тёмном подвале, где я вижу красивую женщину, вызывающую у меня отвращение. И та, что стоит на коленях на возвышении, тоже мне неприятна. Все отвернулись от меня. Они всегда играли мной в своих целях, а я был таким глупым, таким доверчивым, считал, что чувствовать это прекрасно. Нет, это настолько больно, что лучше вытерпеть многочасовую пытку у врагов, чем поддаться эмоциям. Злость, появляющаяся в моей груди, заставляет распахнуть глаза и выпрямиться.
– Она всё знала. Об Ордене всё знала и предупредила меня. Она думала, что я помогу ей. Бланш убеждала меня в том, что это всё жестоко и чудовищно по отношению к ним. Она сказала, что любит меня. Ложь. Всё здесь соткано изо лжи, и она тоже. Она манипулировала мной, находя слабые точки, втёрлась в доверие к Молли. А я же защищать пытался, понимаете? Я же, действительно, хотел защитить обеих. Кто меня защитит? Кто подумает обо мне и о моих чувствах? Им всем было плевать на меня, они карабкались по мне, чтобы достичь большего. Меня им было мало… так мало меня. А та, змея Джульетта? Она же тоже говорила, что любит меня, что я единственный для неё, а потом спала с тобой, папа. Она пошла к тебе, потому что ты был богаче меня. Ты был для неё дорогой к роскоши, а я нет. Они обманывали… они вели моим сознанием… они… ненавижу их, – мотая головой, рычу и хватаюсь за цепи. Когда я произнёс всё вслух, то понял, каким был идиотом. Я никому не нужен. Никому из них. Но вот я могу сделать то, что никто не забудет, никто не перепутает меня с другими, никто не позволит себе меня предать из-за страха смерти.