– Судебное заседание объявляю закрытым. Вердикт разрешаю исполнить немедленно, – молоток ударяет, и теперь я могу повернуться к тем, кто сидит на скамье виновных.
Страшно, да? Нет, вы ещё даже не представляете, что такое страх. Но я покажу вам, как причинять мне боль. Я накажу каждого из вас, чтобы стать ещё большим психопатом для других. Превратиться для них в призрак кары, которая настигнет всех, кто решится на подобное. Я вложу в каждый удар, в каждую пытку всю свою любовь и жажду отомстить за своё горе. Мучения, я преподнесу вам их с вонючим душком тихой и безмолвной потери моей женщины и буду наслаждаться мольбой о прекращении наказания. Нет. Никогда. Я изведу вас до потери сознания, а затем вновь начну всё, как в первый раз. Вы исчезнете с этой земли, обескровленные и узнавшие, какой вкус у боли на самом деле, как и у страха.
Это моё личное правосудие за неё. За эту женщину, подарившую мне целый мир. За эту женщину, которую я с гордостью зову своей. За эту женщину, которую я люблю раз и навсегда. За ту, кто покинула меня раньше, чем я смог начать жить по-настоящему. За наше невозможное больше будущее! За Бланш Фокс! За мою невероятно страстную гадюку!
На этом я не закончу. Я буду продолжать. Снова и снова. Пока не найду путь к ней.
~~13090~~
Эпилог
Год и полтора месяца спустя…
Лондон. Что может привлекать в этом городе? Боль. Отчаяние. Потери. Он такой же, как и все другие, только ещё хуже. Я возвращаюсь в место, куда желал бы быть доставлен в металлическом ящике. Но нет, я всего лишь ранен. Никаких чувств, кроме сожаления, что выстрел не оказался смертельным. А я так хотел этого… больше у меня нет причин, чтобы существовать на этой земле.
Дело Ордена официально закрыто. Все, кого я посчитал виновными, висели на цепях пять суток, постоянно пребывая в сознании, пока у последнего, бывшего моим отцом, не отказало сердце. Я узнал многое, вычислив тех, кто помогал им в Германии, Франции, Испании, России и других странах. Они мертвы, но будут другие. Ждать я не имел права, ведь тогда воспоминания похорон моей женщины вернулись бы, не позволив мне подняться с постели. Горячие точки. Они стали моей целью. Но сейчас меня везут в инвалидном кресле, хотя я ранен только в плечо и повредил сустав. Жаль. Видимо, пришло время вернуться в мой личный ад, где всегда темно и сыро.
– Эйс, мальчик мой, рад видеть тебя живым, – улыбаясь, ко мне подходит Декланд, а я лишь фыркаю.
– Сэр, к вашему возвращению всю подготовлено, – помогая мне подняться, сообщает Гамильтон.
– Хватит вести себя, как полные идиоты. Я не ребёнок и сел в эту чёртову каталку, чтобы не утруждать себя ходьбой, – недовольно бубню, дёргаясь в руках помощника.
– С каждым годом только хуже. Молли ждёт тебя дома…
– Нет. В мои планы это не входит, – обрывая Декланда, подхожу к своей машине и указываю взглядом, чтобы Гамильтон открыл мне дверь.
– Но, Эйс, она же ждала тебя. Она прошла долгий срок реабилитации, как жертва насилия. Её выписали из клиники, и ты ей нужен. Тем более она планирует начать новую жизнь, хочет обсудить с тобой всё и спросить о том, чтобы переехать в дом… – он замолкает, сглатывая слова, так и не решаясь произнести их вслух.
– Нет, – рычу я, наступая на него. – Нет. Этот дом закрыт для всех. Особенно для Молли. Нет, я сказал нет. Она богата теперь. Наследство я ей отдал, пусть делает с ним, что хочет, но её дом она не получит. Он мой. Я его купил. Нет.
– Отстань от него, дай прийти в себя, – Гамильтон за другую руку оттаскивает меня от побледневшего и осунувшегося мужчины.
– Но Эйс должен знать, что не он один страдает. Молли тоже плохо. Мы весь год за ней присматриваем, и будем делать это постоянно. Но он ей брат. Ты сам говорил, что задания его убьют. Он их выдумал себе! Я не хочу потерять тебя, Эйс, ты мне как сын… ты мне родной человек, – возмущается Декланд.