Шумно вздыхая, заставляю себя успокоиться, иначе ударю его. Не сейчас. Не сегодня. Не в тот день, когда я вернулся в этот проклятый город, забравший у меня будущее.
– К тому же Сочельник, и она ждёт тебя. Молли подготовилась, поставила ёлку в доме и завтра хотела пригласить тебя на ужин, – тише добавляет он.
– Мне больше ничего этого не нужно, понимаешь? Я не готов находиться здесь. Я встречусь с сестрой после праздников. Скажи ей, что я позвоню. Два дня. Дайте мне хотя бы пару дней, чтобы смириться с положением вещей, – отвечаю я.
– Хорошо. Не забывай, мы хотим помочь тебе, если…
– Мне не нужны психологи. Мне просто нужна она. Она, – с горечью бросаю самые опасные слова и прячусь в салоне машины.
Боль не стала слабее за прошедшее время, наоборот, она превратилась в отчаянный поиск причин. Я хватался за одну, потом за другую, а сейчас их нет. Ничего больше нет.
– Сэр, как вы и просили, я снёс ограждение. Ворот больше нет. Вам пришло письмо из парламента, – говорит Гамильтон, заводя мотор.
– Мне неинтересно, – отворачиваюсь к окну, смотря в ночь, ставшую продолжением меня.
– Но всё же, я с вашего разрешения открыл письмо. Они предлагают вам место куратора…
– Я не желаю знать, что ты не услышал с первого раза? Я не хочу больше иметь никаких дел с ними. Они заставили меня вернуться сюда. Меня, чёрт возьми, депортировали из Ирака, потому что опасались моей гибели и потери ценного, по их убеждениям, сотрудника. Нет. Не желаю обсуждать это. Нет. Останови у цветочного салона.
– Как прикажете, сэр.
Есть ли, вообще, смысл во всём этом мире? Я бы сказал, что никакого. Мой выбор пал на инстинкт самосохранения, вызванный страхом не увидеть своего будущего. И только оценив потерю, я понял, что будущее для меня это то, чего я никогда не имел. Я хотел бы изучить и понять, что такое любовь, семья и отсутствие опасности. Но теперь я лишён всего и не представляю никакой ценности для этого мира.
Когда машина останавливается у круглосуточного цветочного бутика, я захожу туда и прошу упаковать мне синюю орхидею. Это единственное, чего я сейчас хочу. Встретиться с ней там, где прощался. Там, где видел горе на лицах Джона, Куба, Гамильтона, Декланда, и слышал рыдания Молли. Даже Кьяра прилетела, едва передвигаясь. Помимо них, пришли ещё мужчины, которые когда-то были её клиентами. Я не ожидал, что на тайные похороны соберётся столько людей. Многие были мне незнакомы, но знали её. В тот день я лёг рядом с ней там, в сырую и промёрзлую землю.
Кладбище всегда молчаливо встречает своих посетителей. Бреду по ухоженному тротуару, и ноги сами ведут меня к небольшому участку земли. Опускаясь на колени, кладу рядом с надгробьем цветок и улыбаюсь. Я не делал этого с того дня, когда смотрел видео. Это была её заслуга. Женщины, опустившей на колени весь мир. Женщины, которую я до сих пор ищу.
– Я вернулся, – мой хриплый и болезненный от нахлынувших воспоминаний голос разрывает тишину. – Мне плохо, Бланш. Мне так плохо без тебя. Говорят, что время лечит, но ни черта. Мне оно не помогло. Я лишь осознал, как мне больно быть одному. Мне холодно без тебя. И мне ужасно скучно. Я истребил их всех и потом направился туда, где искал смерти, чтобы встретиться с тобой. Мне хочется верить, что для нас существует другой мир. Только наш. Я скучаю. Мне так одиноко. Я не могу видеть Молли, потому что боюсь сорваться и признаться, что выздоровления не будет. Она никогда не забудет о том, что с ней сделали. Никогда не забудет, как пошла на аборт из-за этого ублюдка. Никогда. Только ты смогла бы помочь ей, а я нет. Прости меня, но я разрушен изнутри. Ты нужна мне, слышишь? И я найду тебя. Это лишь заминка в моей судьбе, а потом я снова отправлюсь под пули, чтобы найти смерть. Встретиться с ней и завершить всё это. Мне до сих пор так больно оттого, что я не смог спасти тебя. Мне страшно от моих мыслей. Я достану тебя, где бы ты ни была, и чего бы мне это ни стоило. А когда поймаю, то больше не отпущу. Этот мир слишком скучен без тебя, гадюка. До встречи.
Дотрагиваюсь до надписи на могильном камне и улыбаюсь ему, словно Бланш слышит меня сейчас, обвиняя в моих желаниях. Да, я буду искать смерть, буду идти под пули, чтобы меня убили. Я сделаю что-то страшное в этом городе и получу приговор. Схожу с ума от одиночества. Я психопат, который свихнулся от горечи утраты. Я обезумел от жажды ощущения, как ухожу отсюда навсегда. Мне не нужна эта жизнь, если в ней нет безумной гадюки, отравляющей сладким ядом мою кровь. Мне ничего не требуется больше, кроме этого наркотика.