– Ты теряешь силы, Эйс. Достаточно, – нежно произносит Бланш. И только сейчас замечаю, что задыхаюсь. Мне сложно говорить и двигаться, но я не хочу останавливаться. То, что происходит сейчас, стало для меня важным событием, и её присутствие для меня не менее значимо.
– Откуда ты узнала, что со мной делают? – Тянусь пальцами к её щеке, а она только улыбается.
– Я и не знаю, Эйс. Это твоё сознание. Я для тебя стала той, кого ты хотел бы видеть сейчас рядом и осмыслить всё, что ты пережил. Ты создал оболочку для своей силы и говоришь со мной в своей голове, – шепчет Бланш.
– Но ты живая, я дотрагиваюсь до тебя, – мои потемневшие от избиения и притока крови из-за игл пальцы мнут её губы, а она шумно вздыхает.
– Да, в этом твоя особенность. Ты проигрываешь в своём сознании сцену, которую хотел бы видеть, и это позволяет тебе понять причины, по которым с тобой это происходит. И ты сделал свой выбор.
– Сделал, я его сделал ещё раньше, – моя рука падает от бессилия, а глаза закрываются.
– Ты должен запомнить, что борьба ещё предстоит. Ломка, ты будешь её испытывать, и меня не будет рядом. Ты сейчас поднимешься и дойдёшь до постели. Ты справишься, Эйс, ведь иначе мы оба погибнем, – её шёпот, действительно, обладает силой. Она поднимает меня на ноги и толкает на кровать. Я ощущаю, как по ранам на спине проходят невесомые прикосновения, и затем чувствую, как их целуют. Это ослабевает пульсацию в них, позволяя мне облегчённо вздохнуть, и я проваливаюсь в темноту.
Глава 16
– Сэр, к вам посетитель. Я уже предупредил его, что вы сейчас заняты, но он не желает уходить, обещает…
– И я сам могу, идиот, – Гамильтона отталкивают, точнее, хватают за ворот свитера и тянут назад. На пороге моей спальни появляется озлобленный Декланд, вызывая скуку, и не пробуждая во мне ни одной эмоции. Возвращаюсь взглядом к экрану ноутбука и продолжаю прокручивать страницу.
Потасовка у двери идёт более пяти минут, и это раздражает меня. Открываю под громкие возмущения шкафчик в столе и достаю пистолет. Даже не смотря, куда целюсь, направляю его в сторону и снимаю с предохранителя. Они вовсе не слышат опасного щелчка, но последовавший за ним выстрел, прекрасно сообщил им о моём недовольстве.
– Хватит, Гамильтон, принеси мне поесть, а ты, – указываю дулом, на побледневшего Декланда, – входи. У тебя есть менее двух минут, чтобы меня заинтересовать.
– Слушаюсь, сэр, – Гамильтон ретируется, а другой мужчина закрывает за ним дверь и приближается к столу.
– Ты хоть понимаешь, как мы все переживали за тебя? На тебя напали, ты пропал на двое суток, твой шофёр ничего не знает, затем его находят мёртвым. Чёрт возьми, Эйс, что ты натворил, раз тебя решили ликвидировать? – Истерические нотки в его голосе никак не влияют на меня. Поворачиваюсь к ноутбуку и кладу пистолет рядом с собой на стол.
– Ошибочное утверждение, старик, как и волнение бессмысленно. Со мной всё хорошо, – сухо отвечаю я.
– Ты лицо своё видел?
– Да, в этом доме зеркало предусмотрено.
– Эйс, что случилось? – Декланд пытается надавить рукой на крышку ноутбука, чтобы привлечь моё внимание, и в этот момент я вновь беру оружие и наставляю на него.
– Не мешай мне, – предупреждаю его. Я даже отсюда ощущаю его страх и непонимание. Мне всё равно.
– За что, Эйс? За что тебя так? – С жалостью повторяет он вопрос. – Что с тобой?
– Это называется гипотимия. Длительное стойкое снижение настроения, сопровождающееся уменьшением интенсивности эмоционального восприятия, интереса и угасание психической и в некоторых случаях моторной активности.