Делаю паузу, отмечая, как трясётся сестра, смотрит на меня затравленно и слабо кивает, словно боится, что её увидят. Она отходит на шаг назад и опускается в кресло-качалку, всхлипывая и вновь переживая тот ужас, который уже произошёл. Вот всё и становится на свои места: её появление у Бланш, страх, стремление избежать встреч с Нейсоном, как и с Ларком. Нежелание проводить больше времени с семьёй, частые путешествия и разъезды по другим странам. Она пряталась от того, кто причинил ей самую страшную травму, и продолжает это делать.
– Мне было шестнадцать… мой день рождения, – тихо начинает она. – Всё шло прекрасно, куча подарков, дорогое платье, музыка, я была королевой на празднике. После полуночи за нами уже никто не приглядывал, мы добрались до алкоголя, вся компания подростков, в том числе и Стэнли. Я выпила немного, испугавшись, что родители меня отчитают, а брат продолжал. Ты не приехал, был в закрытом военном училище, хотя я ждала тебя. Я болтала с папой, когда меня нашла мама и попросила принести из спальни таблетки от головной боли. Мне не хотелось, но я пошла наверх и заметила, что дверь в твою спальню открыта. Так обрадовалась, думала, ты решил мне сюрприз сделать, но нет. Тебя там не было, а был Стэнли и он. Я видела, как…
Она не может договорить, передёргиваясь от отвращения, и это отзывается во мне жутким желанием убить его. Разорвать голыми руками, но нельзя, пока нельзя.
– Нейсон имел в рот нашего брата, – заканчиваю за неё, и Молли кивает.
– Я продолжу, – предлагаю я, заправляя рубашку в брюки. – Ты смотрела на то, как Стэнли делает минет Нейсону, и это тебя ужаснуло. Ты не могла двинуться с места, не потому, что тебе было интересно, а из-за шока. Брат был пьян и не понимал, что делает, хотя в нём есть две стороны, от которых он получает наслаждение, насколько я знаю, таких людей называют «би». Но вернёмся к прошлому. Через некоторое время ты осознала, что можешь бежать и сделала это. Ты спряталась в комнате матери, не понимая, что делать дальше, и решила забыть об этом. Принесла ей таблетки и весь оставшийся праздник держалась рядом с родителями. Когда ты вернулась в свою комнату, он уже был здесь и ждал тебя. Он зажал тебе рот и сказал, что если ты пикнешь, то он убьёт меня. Страх пересилил, и ты позволила ему насиловать тебя, лишить девственности и оставить на тебе отпечаток его власти. Предполагаю, что он насладился тем, как его сперма стекает по твоему лицу, повторяя произошедшее ранее со Стэнли. И это сделало тебя его марионеткой.
Молли от потрясения закрывает рот рукой и беззвучно плачет. Я знал об этом, но не хотел думать, почему сестра так боится Нейсона, списывая на его угрюмую внешность, грубость и редкое появление. Не желал копать, но всегда знал о том, что он сделал с ней. Я не имел права ненавидеть его, потому что он мой заказчик, я ему подчиняюсь и безукоризненно выполняю все приказы. Но теперь понимание того, что все мы двигаемся по шахматной доске так, как он запланировал, делает меня ещё безумнее и добавляет уверенности в том, что я принял верное решение.
– Он обещал… обещал, что убьёт тебя и отца, если я хоть кому-то скажу. Он постоянно напоминает об этом. Почему? За что он так с нами, Эйс? Откуда столько жестокости? – Рыдает Молли, стирая бегущие слёзы.
– Чтобы держать всех под контролем. Семья – это слабость любого человека. Ею можно манипулировать, особенно если ты занимаешь такую должность, как Нейсон. Поэтому проще ими руководить, зная их тайны, или же самому создать их, поставив тем самым разум под психологическое давление и состояние постоянного страха. Он шантажирует Стэнли, но наш брат далёк от понимания этого, а вот ты умнее его, поэтому он опасается, что ты расскажешь об этом, и если эта информация просочится выше, то его посадят за растление несовершеннолетних. Отца он убрал с поста, чтобы самому иметь доступ и контроль над деньгами страны, возможно, и красть их. И остаюсь я, более сильный, наблюдательный, готовый защищать единственное, что для меня важно. Тебя. Всё связано, Молли, это цепочка, которую нельзя нарушать, это приведёт к сильному и громкому падению Нейсона, – отвечаю ей и подхожу. Хватаю стул и опускаюсь рядом с плачущей сестрой.
– И не было никакого урока по имитации оргазма, верно? Бланш соврала, а ты, нелепо устроившись на кровати, подыграла ей, чтобы я ничего не узнал. Ты боялась, что когда я буду в курсе всего, то убью Нейсона, и меня посадят за предательство, а впоследствии казнят. Ты узнала о моём исчезновении и испугалась, поэтому сбежала отсюда, подозревая, что он придёт и за тобой. У тебя нет комплексов, а есть страх интимной близости с мужчинами – вот почему ты ходила к Бланш. Она помогала тебе не бояться мужчин и справляться с психологическим отрицанием возбуждения, – добавляю я.