– Мисс Фокс, вы дали мне прекрасную возможность увидеть вас, – киваю ей, и она усмехается из-за моих слов, давая понять, что язвительное приветствие удалось.
– И извиниться, ведь цветы, которые вы держите в руках, для этого. Как и небольшой фирменный пакетик с пирожными. Это довольно мило, но вам не идёт, мистер Рассел, да и покорить меня довольно сложно. Увы, сэр, я не ем сладкого, только фрукты, да и ваши извинения будут оскорблением для нас обоих. Мне понравилось то, каким вы бываете, когда выходите из-под контроля. Довольно сексуально, – Бланш ещё шире улыбается и подходит ко мне.
– Вы слишком много знаете, мисс Фокс, и избежали моей ужасно неподготовленной речи, вызывающей во мне крайнее недовольство. Вы заслужили небольшой взбучки, – протягиваю ей цветы.
– Вы сегодня наполнены возвышенными чувствами, сэр, и выглядите нелепо, – замечает она, резко убирая руки, и букет падает между нами.
– А вы сегодня неуклюжи, мисс Фокс. Неужели, на вас сказывается волнение, вызванное моим видом? – Ухмыляюсь, довольно наблюдая, как глаза Бланш светятся от едва сдерживаемого хохота.
– Вы умеете читать мысли, сэр? Ох, нет, если бы это было так, то вы не позволили бы этому уродливому букету сломать нежные стебли и рассыпаться, – она закусывает губу и качает головой.
– Или же я хотел, чтобы вы, мисс Фокс, нашли нечто более интересное, – указываю взглядом на разбросанные под ногами цветы. Она тоже опускает голову, а я, раздвигая ногой розы, направляю её.
Бланш наклоняется и, отбрасывая в сторону лишние цветы, подхватывает один.
– Орхидея, – она поднимается и ловит мой взгляд. В её руках тонкий стебель с белыми цветами, окрашенными неравномерными брызгами розового.
– Посчитал, что это более долговечный подарок, чем розы, – поясняю я.
– Обычно мужчины редко угадывают мой любимый аромат, но вы, конечно же, сразу его определили. Вы, сэр, моментально поняли, что мне нравится, и как правильно мной руководить, – Бланш заигрывает, и это меня напрягает. Нас прослушивают или она проверяет меня снова? Всё сейчас выглядит так, как будто я, действительно, пришёл на чай, и мы будем вести бессмысленную беседу. Она не подсказывает мне, что происходит, только улыбается и смеётся внутри.
– Так вы предпочитаете, чтобы вами руководили, мисс Фокс, а не самой ставить на колени мужчин? Какая новость, надо же. Оказалось, что под маской властной женщины скрывается томящаяся в темнице рабыня, желающая выполнять фантазии своего Хозяина, – отвечая, ставлю пакет с пирожными на кровать и выпрямляюсь.
– Всё зависит от мужчины, мистер Рассел. А вы предпочитаете быть наказанным или наказывать? – Бланш ногой отодвигает цветы в сторону и подходит к столику.
– Второе, мисс Фокс.
Она кладёт орхидею на защитное стекло и бросает на меня беглый взгляд.
– Чай принесут через двадцать три минуты, поэтому у нас ещё есть время просто поговорить и обсудить последние новости, – сообщая, она поворачивается ко мне.
– Как поездка в Париж? – Интересуюсь я. Что же происходит? На меня не надевали «прослушку», в пирожных её тоже нет, значит, она могла быть установлена в доме, пока Бланш отсутствовала. Камер я не вижу, выходит, мы, действительно, играем сейчас роли. Или же я ошибаюсь, потому что поглощён близостью этой женщины. Она ни капли не изменилась, такая же уверенная, хитрая и опасная, но теперь я знаю больше, чтобы позволить себе наслаждаться.
– Ничего там не изменилось, привезла новые побрякушки, хотя я предпочитаю быть обнажённой, а не придавленной тяжестью бриллиантов, – она кривит аккуратный носик, отчего я усмехаюсь.
– Я слышала, что с вами приключилось. Какой ужас, мистер Рассел, надеюсь, что нападавших на вас, поймали? Говорили, что вас просто искромсали, а вы стоите здесь и, признаюсь, я удивлена вашей выдержке и желанию встретиться со мной, раз пренебрегли врачебными предостережениями, – она наигранно прикладывает руку к груди, вызывая колыхание перьев на длинных рукавах халатика.
– А вы волновались обо мне, мисс Фокс? Это для вас слишком феноменально, но переживать не о чем, нападавших, поймали, и они будут гнить в тюрьме за убийство моего шофёра. Ужасно, что приходится обсуждать это и тратить время, которое вы подарили мне, – я не могу понять, она играет для кого-то или для меня, хотя эти примитивные и бесполезные обмены любезностями уже надоели.