Мужчина остаётся один. Вновь слышатся шаги Бланш, и через некоторое время она появляется на свету. Старательно обходит капли на полу и отстёгивает его ноги, а затем руки, не позволяя упасть, подхватывает за талию и помогает сесть на пол.
– Слишком быстро, медвежонок. В следующий раз не нарушай мои приказы и получишь ещё больше, – обещает она, развязывая кляп. Его голова безвольно падает на грудь, он насыщает тело кислородом, приходя в себя.
– Убери за собой, и свободен, – Бланш выпрямляется и носком туфли толкает мужчину в бок. Он едва может передвигаться, но встаёт на руки и подползает к каплям спермы на полу. Нет, не нужно, это же так гадко. Слизывает языком, а я поджимаю губы, чтобы не высказаться вслух и не оборвать это унижение. Чёрт возьми, это, действительно, унизительно. Для меня, по крайней мере. Он ползёт в сторону двери, и я отпускаю штору.
– Кьяра, проводи нашего гостя в комнату отдыха и предложи напитки, – произносит Бланш.
– До встречи. Не пропусти наш обед, иначе это может плохо сказаться на моём решении о следующей встрече. Но выбор за тобой, мой медвежонок, ты был прекрасен сегодня, – хлопок, и дверь открывается, а затем закрывается.
Она ударила его снова, возможно, по ягодице или по лицу. Я ничему не удивлюсь после такого представления. До сих пор перед глазами вижу, как она ловко орудует этими опасными вещами. Кто-то использует их для наслаждения, а кто-то для наказания. Мне знакомо только последнее, и никогда не смогу принять это, как нечто иное. У меня всегда кнут и плеть будут ассоциироваться с болью и долгим восстановлением, ломкой и желанием разрушить меня изнутри, превратив в безвольную куклу.
Неожиданно передо мной распахиваются шторы, и я жмурюсь от света, резанувшего по сетчатке глаз.
– Мистер Рассел, какая неожиданная встреча. И как вам, понравилось? Знание того, что вы наблюдаете за этим свиданием, сделало его необычайно пикантным, – смех Бланш врывается в моё сознание. Яркие вспышки по бокам глаз, и эта женщина, откинувшая голову назад, затянутая в латексное чёрное платье, демонстрирующее то, что она без белья. Бусинки сосков, её сексуальность, доступность только ограниченному количеству клиентов, и желание видеть меня рабом – становятся для меня последней каплей терпения. Разорву к чёртовой матери.
Глава 20
У обычных людей ярость увеличивается по нарастающей, и у них есть шанс оборвать чудовищные и жестокие мысли о мщении, появившиеся в разуме. Они могут остыть, контролировать себя, быть более адекватными. Но я не имею такой особенности. Нет, не потому, что не хочу этого, я пытался. Столько лет пытался совладать с собой и только наказания могли развеять во мне эту чёрную пелену, накрывающую разум и повышающую пульс. У меня нет спасительных секунд, чтобы обдумать своё решение сейчас, ведь с некоторых пор, с каждым днём я всё сильнее и сильнее теряю контроль над собой.
Моя рука вмиг оказывается на тонкой шее Бланш, отчего она охает и её смех обрывается. Пальцами ощущаю, как быстро и точно бьётся вена под кожей, сообщая мне, что она не предполагала такого исхода событий. Не ожидала, что под впечатлением от увиденного и желания доказать своё отвращение к её мечтам, в которых играю важную роль, я превращусь за одно мгновение в чудовище, пугающее с детства всю семью.
Мои широкие шаги, и она путается в своих ногах на этих ужасающе высоких шпильках. Я веду её спиной, точнее, лечу с ней к чёртовому столбу и с силой ударяю по нему её телом. Она охает, и её тело отзывается дрожью. Буквально висит на моей руке, а я сильнее сжимаю пальцами эту прекрасную кожу.
– Это ты для меня приготовила? Так вот, лучше я тебя сейчас же убью, чем ты сотворишь со мной то, что не удавалось никому, – рычу в её распахнутые глаза. Зрачки расширены, она часто моргает и даже не делает попыток вырваться. Позволяет мне дёрнуть себя ещё раз и прижать к дереву, демонстрируя физическую силу.