– А тебе не надоело противиться себе, Бланш? – Шепчу я, облизывая губы, на которых осталась её помада.
– Никогда не надоест. Или ты признаешься в своих слабостях и будешь вести себя, как нормальный психопат, или ты идёшь вон отсюда, – прищуриваясь, шипит она.
– И как должен вести себя нормальный психопат? – Интересуюсь я, дёргая её голову назад. Шумно выдыхает и прикрывает на секунду глаза, чтобы в следующий момент распахнуть синие, ледяные и обозлённые омуты.
– Прекратить ревновать, потому что я тебе не принадлежу, – чётко отвечает она. Опускаю руку с её талии ниже, ощущая, как латекс накалился от температуры её тела.
Безумица, ты же сама нарываешься.
– Уверена? – Серьёзно уточняю я.
– Абсолютно. Я никогда не собираюсь принадлежать мужчине и нарекать его своим Хозяином. Всё это было ложью, чтобы вызвать интерес. Громкие слова. Вызов. Сопротивление. У меня нет Хозяина, и никогда не будет, пока я дышу. Не признаю никого тем, кто покорил меня настолько, чтобы я забыла, что вы, мужчины, лишь ошибка природы. И я всегда на вас найду необходимый кнут, – сколько ненависти в её голосе. Почему же? Она занимается этим делом, ублажает клиентов, а сама их так ненавидит. Причины? Разберусь потом, сейчас у меня есть отличный вариант показать ей, кто здесь главный.
– Тогда придётся немного притупить твоё дыхание, – как только произношу это, то замахиваюсь, и в следующую секунду моя ладонь в чёрной кожаной перчатке с силой ударяет её по ягодице. Меня словно подбрасывает изнутри от ощущения власти, от губительного стона Бланш и дрожи ног. Моя кожа полыхает, и мне так нравится это, хочу ещё. Ещё и ещё, пока она не упадёт рядом со мной и не взмолится о продолжении. Да! Вот так, нарушай своё дыхание, возбуждайся, пока я поглаживаю место удара.
– Кто последний раз это делал с тобой, Бланш? Кто смог позволить себе поднять на тебя руку, чтобы вырвать из твоего горла животный призыв? – Отпуская её волосы, хватаю за подбородок.
– Какая смешная ситуация, мистер Рассел. Неужели, вы пожелали немного большего от обычной женщины, вещи, по вашим доводам и многолетним выводам, и сами пытаетесь вызвать в ней страсть? Всё так плохо? – Издевательски хрипло смеётся она.
– Гадюка. Так кому из нас следует прекратить лгать, Бланш? Тебе или мне? – Отпускаю её подбородок и дотрагиваюсь до щеки, продолжая удерживать её за ягодицу.
– Обоим, психопат. Видимо, и ты, и я боимся того, что может быть дальше. Я не собираюсь терять свою хватку и рушить план из-за возбуждения. А ты опасаешься потерять то, что делает тебя отличным от других, – незнание своих мужских потребностей и возможностей. Но когда-нибудь мы оба сломаемся, и да поможет бог тем, кто окажется рядом, – она отвечает с горечью, отводит глаза, и это вызывает во мне что-то странное. Она права, каждый из нас плетёт свою паутину даже друг против друга. Я ей не доверяю. Она мне тоже. И так будет до тех пор, пока кто-то не сорвётся. Я не могу быть первым. Это станет катастрофой для неё и для меня. Мы погибнем оба.
– Перемирие? – Отпуская её, произношу я. Лучше не смотреть на Бланш, не видеть разочарования в её глазах.
– Как обычно. До поры до времени потерпим друг друга, – усмехается она.
– Необходимо выйти из комнаты, чтобы её проветрили. Здесь вентиляторы. К тому же Кьяра должна протереть пол и забрать использованные девайсы. До встречи со следующим клиентом ещё двадцать минут, поэтому пойдём, – добавляет она и направляется к двери.
– Здесь есть камеры? – Интересуюсь я, пряча руки за спиной. Моя ладонь до сих пор горит, и я смотрю на её ягодицы. Чёрт, мне понравилось. Я бы делал это с ней нескончаемо долго. Хочу увидеть, как её кожа покраснеет, и останутся синяки от моих ударов. Неужели, я тоже извращён? Или это привили мне жёстким воспитанием?
– Нет. Это оскорбительно как для меня, так и для моих клиентов, – Бланш открывает дверь и выходит из комнаты.
– Но тогда как ты добываешь информацию? – Следую за ней в её спальню.