Марит с трудом сообразила, что Хельмут – соседский мальчишка, сын Кнудсенов, а Агги – воспитанница вёльвы Янике.
− Что с Агги? – спросила она девчонок, смешно подпрыгивающих от возбуждения.
− У неё кровь на лбу, и она плачет! – ответила Дэгни.
− А Хельмут убежал! – это Ловиз.
Все ещё державшая узелок с серьгами в руке, Марит наскоро запихала его в карман и поспешила во двор, на помощь девочке.
Агги сидела в снегу у забора Лундов, зажимая руками кровоточащую рану надо лбом, по испачканным щекам струились слёзы. Аудни, Дэгни и Ловиз, толкаясь, наперебой сыпали вопросами:
− Тебе больно? До дома дойдешь?
−Ты можешь встать?
− Голова болит или кружится?
Марит тем временем опустилась рядом с ней на колени, пытаясь отвести руки девочки от раны, чтобы посмотреть, чем можно помочь. Та упорно сопротивлялась, зажмурив глаза и тихонько поскуливая.
− Да тихо, вы! – девушка одернула подругу и её сестер, - Агги, послушай! Мне надо посмотреть на твою рану. Отведи руки!
Девочка открыла страдающие глаза, в которых плескались слёзы, затуманено посмотрела на девушку, более не сопротивляясь, когда стали убирать её окровавленные руки от раны. Марит вздохнула, подавив возглас, чтобы не пугать ребенка ещё сильнее: какой же величины был камень, оставивший такую рану? Агги что-то почувствовала, потому что громко всхлипнула и заскулила сильнее.
− Пойдем к Янике! Я тебя отведу! – Марит аккуратно потянула девочку, помогая встать, бережно поддерживая. Медленно они пошли к домику вёльвы на окраину.
Янике их встретила во дворе - колола дрова. Немедленно бросив топор и уже подготовленные деревянные чурки, она подбежала к воспитаннице, быстро ощупывая её, заглянув в лицо, на ходу осмотрев рану. Перехватив её у Марит, вёльва увела Агги в дом, усадила, а сама стала собирать что-то с полок вокруг кухонного стола, коротко бросив девушке:
− Раздень пока её! Нужно промыть и обработать рану.
Марит помогла девочке снять шубу и теплую кофту, оставив грубую льняную блузу. Кровь уже не так сильно бежала из раны: образовался большой струп. Подошла Янике, с тазом и кувшином в руках. Она начала осторожно поливать из кувшина теплой коричневатой жидкостью, подставив предварительно таз, промывая рану, аккуратно прикасалась мокрой мягкой тряпочкой к кровяной корке, закупорившей её.
− Нужно зашить! Терпи, дочка!
Агги скривилась, стала подвывать от страха и боли. Марит успокаивающе поглаживала её руки, бормоча стандартное: «Потерпи! Все будет хорошо! Вот Янике зашьёт ранку – это не больно! – и все пройдет». Когда все закончилось, несчастная голова девочки была перевязана чистыми бинтами, а сама она напоена успокаивающими травами и отправлена в кровать, вёльва стала расспрашивать девушку о происшествии.
− Ах, этот Хельмут! – гневно повысила она голос, выслушав рассказ Марит, - Всыпать бы ему хорошенько! Совсем распустил Филип своего отпрыска! Ну, ничего! Найду на него управу! Прибежит еще Ханна, мамаша его непутёвая ко мне за снадобьями от лихорадки! Все ей выскажу! Втридорога за сынка-разбойника возьму!
− Может не надо так? – спросила Марит, - Я могу его просто за уши оттаскать, пойду Кнудсенам все расскажу.
− Ничем это не поможет. Не проймут их твои меры – отговорятся и опять за своё. А вот если заболеет негодник, вмиг поймут, как вёльве дорожку переходить и воспитанницу её обижать! Пойдем-ка!
Янике, не спрашивая, потащила девушку к жилищу обидчика, разрыла снег у их калитки, взяла с земли несколько камешков, бросив напоследок пристальный взгляд в сторону окна, в котором маячила любопытная физиономия мальчишки, пошла обратно, уже не заботясь, идет Марит за нею или нет.
− Давно хотела тебя в ученицы взять, - задумчиво произнесла женщина, - Есть в тебе сила, учишься быстро… Только вот что-то не дает раскрыться! Ничего не могу понять.
Марит с замиранием сердца слушала наставницу. Янике продолжала:
− Я ведь Агги взяла только из-за того, что ты никак моё знание принять не можешь. Она, скажу честно, ученица не очень: на рунах гадает, только значения вызубрив, сны вещие не видит, травы запоминает плохо…
− Дай ей время, - подала голос Марит, - Может мала ещё, вот и не идет ученье. Постепенно все утрясётся.
− Ага, - вздохнула вёльва, - Ты и без рун смотреть можешь, а травы с первого раза запомнила. Только сила не течет из рук у тебя. Давай я научу – ты этого негодника Хельмута попробуешь проучить – может, в таком твоё призвание?