— Как я могу вам доверять? — в голосе прозвучала ярость, смешанная с отчаянием.
Охранник усмехнулся. Коротко, беззвучно.
— У тебя нет выбора.
Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Я бросила последний взгляд на Элая, которого уже уводили вглубь склада, затем медленно кивнула.
— Хорошо, — прошептала я. — Ведите.
Громила отпустил мою руку, и двинулся вперед, а я последовала за ним. Сердце бешено колотилось в груди. Мы шли по длинному коридору, слабо освещенному редкими лампочками под потолком. Наши шаги гулко отдавались в пустом пространстве.
Когда мы подошли к металлической двери, охранник постучал, и через мгновение дверь распахнулась внутрь — воздух в комнате словно сгустился. Запах дорогой кожи, сигарного дыма и старого дерева. Я замерла на пороге, ощущая, как учащается пульс. Комната была просторной, но обставленной минимально: массивный дубовый стол, пара кожаных кресел, и у дальнего окна, затянутого дождём, силуэт человека, взирающего на бушующую грозу. Спиной ко мне. Властный, неподвижный.
— Мисс Картер, присядьте.
Его голос прозвучал мягко, почти ласково, но в этом шёпоте сквозила стальная хватка.
Не споря, я устроилась в предложенном кресле, ощущая, как прохладная кожа прилипает к ладоням. А после снова медленный и опасный голос, разрезал тишину:
— Знаете ли вы, почему ураганы называют женскими именами?
Кулаки сжались, ногти впились в те же влажные ладони. Я не понимала к чему он ведёт, но решила всё же ответить, не отводя взгляда от его силуэта, подсвеченного вспышками молний:
— Не знаю.
Он медленно повернулся. Плавно, как хищник. Свет молнии выхватил из полумрака его черты.
— Потому что… — он сделал паузу, давая словам вес, — только женщина умеет разрушать с такой изысканной жестокостью.
Передо мной стоял человек, в чьей внешности угадывалась смертоносная элегантность. Высокий, под два метра. Его широкие плечи и мощная шея говорили о силе, закаленной в испытаниях, а чёрные волосы, собранные в традиционный самоанский узел, подчеркивали благородные черты лица, изуродованного лишь шрамом над левой бровью.
Он сделал шаг вперед, и я заметила, как играют мышцы под тонкой тканью рубашки. Расстегнутый ворот обнажал татуировку — тигра, яростного, который, казалось, шевелился при каждом его движении. На мизинце сверкало массивное кольцо с тёмным камнем.
— Разочарованы? — его губы дрогнули в полуулыбке, но стальные серые глаза оставались ледяными. — Ожидали чудовища? Жаль разрушать ваши иллюзии…
Он приблизился. Его рука легла на спинку моего кресла, ногти постукивали по коже в такт далёкому грому.
— Но настоящая опасность… — он наклонился чуть ближе, его тень накрыла меня, — никогда не соответствует ожиданиям.
Я громко сглотнула, пытаясь подавить дрожь, и выдавила из себя:
— Кто вы такой?
— Я хотел избежать этого знакомства, — его голос стал ещё ниже. Между нами осталось лишь несколько сантиметров, и я уловила терпкий аромат кубинской сигары, смешанный с дорогим парфюмом и холодом стали, — но вы так упорно искали встречи... что теперь у меня нет выбора.
Его взгляд впился в меня, пронзая насквозь, сканируя каждый нерв.
— Я — Леон Вальтер.
Имя ударило, как молния.
Тот самый. Глава мафии, группировки «Шторм». Призрак, о котором шептались в каждом отделе полиции. Человек, способный раствориться в тени и появиться там, где его меньше всего ждут, оставляя после себя лишь разрушения и вопросы без ответов. Мы годами шли по его следу — и каждый раз хватали воздух. А теперь...
Теперь он стоял передо мной. Близко. Слишком близко.
— Должен признать, мисс Картер, — его голос звучал обволакивающе-мягко, но каждое слово било по нервам, как удар хлыста. — Вы действительно настойчивы. Как бультерьер. Не многие решаются так откровенно лезть в пасть к волку.
Свет люстры скользнул по его лицу, высветив холодную усмешку.
— Но теперь вопрос: что делать с такой… отчаянной девушкой?
По спине пробежали мурашки. Он играл со мной — методично, как хищник, загоняющий добычу в угол.
— Чего вы хотите? — голос дрогнул, но я не отвела взгляда.
— О, мне нужны не вы, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Ваш милый друг куда ценнее.
Я нахмурила брови, не понимая, как Элай может быть связан с этими людьми.
— Видите ли, — он развалился в кресле напротив, будто рассказывая анекдот, но в глазах не было веселья. — Один из моих лучших людей должен был получить ту вакцину. Не ваш Элай. Но... по какой-то причине произошла ошибка в больнице... и вакцина была сделана ему, и теперь… — Он облокотился об стол, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Теперь десятки трупов. В том числе — мой человек. И я очень не люблю, когда мои планы рушатся из-за чьей-то некомпетентности.