Леон медленно повернул голову, всего на сантиметр, несмотря на лезвие у горла. Его глаза встретились с моими.
— А если я откажусь? Предположим.
— Тогда я перережу вам горло и попытаюсь выбраться отсюда. — Голос был спокоен, как никогда. — Шансы, конечно, мизерные… Против всего вашего логова. Даже если мне дано закончить свою жизнь тут, то — я наклонилась ближе, чтобы он видел решимость в моих глазах, — вы умрёте первым.
В его глазах вспыхнул неподдельный интерес. Азарт. Восхищение дерзостью.
— Хм… — он задумался на секунду, казалось, искренне взвешивая варианты. — А если я предложу другую сделку? Более... взаимовыгодную?
Я не ослабляла хватку.
— Говорите. Быстро.
— Элай помогает мне с одним делом. Одно задание — и я очищаю его организм от этой дряни. Гарантированно. А ты... — его взгляд скользнул по мне оценивающе, — работаешь на меня, пока он не выполнит задание. После — оба свободны и исчезаете с моего горизонта навсегда.
— Как я могу вам верить? — выдохнула я.
— У меня нет причин вас убивать, — он ухмыльнулся, — Вы оба мне полезны живыми. А вот у вас… — он кивнул на нож, — причина есть. Прямо сейчас. И это... заставляет быть честным.
Я стиснула зубы. Выбора не было. Эта сделка – хоть какой-то шанс для Элая. Для нас обоих.
— Договорились.
Я убрала нож, резким движением, отступив на шаг. Леон провёл пальцем по шее, проверяя, нет ли крови, нашел лишь тонкую красную полоску. И рассмеялся.
— Отлично. Очень отлично.
Он нажал кнопку на столе. Беззвучно. Дверь распахнулась, и вошли двое охранников.
— Отведите мисс Картер в комнату для гостей. И… — он бросил на них ледяной взгляд, полный смертельной угрозы, — в следующий раз обыскивайте лучше. Или пеняйте на себя.
Когда меня повели по коридору, я в последний раз обернулась. Леон уже стоял у окна, снова наблюдая за бурей за стеклом. Неподвижным. Казалось, он полностью забыл о моем существовании как о выполненной задаче.
Но я-то знала — теперь мы связаны. Кровью, страхом, этой безумной сделкой. И эта сделка, возможно, станет самой страшной ошибкой в моей жизни. Дверь в ад была открыта. И я шагнула в неё добровольно.
Глава 5. Игры судьбы
Элай
Темнота.
Густая, вязкая, словно расплавленная смола. Она заполняет всё, не оставляя ни границы, ни дна.
Я тону в ней, не в силах пошевелиться. Замурован в собственной плоти. Где-то в этой бездне эхом отдаётся ритмичный стук.
Бум. Бум. Бум.
Собственное сердце? Или отголоски выстрела, грохот которого всё ещё звенит в ушах?
Внезапная вспышка света пронзает тьму, втягивая меня в воронку воспоминаний.
Год назад. Переулок за закусочной «Джо».
Асфальт врезается в колени острыми гравийными зубами. В ноздри бьёт смешанный запах из пороховой гари и гниющего мусора. Лэйн прижимается к стене, её пальцы впиваются в облупившуюся кирпичную кладку. В полумраке горят два уголька — её расширенные зрачки, ловящие каждое моё движение.
— Элай!
Её крик разрезает тишину, словно лезвие, рвущее холст. Я бегу вперёд, толкая её телом за угол мусорного бака, и в тот же миг что-то впивается мне в бок. По рёбрам расползается горячая волна, пропитывая рубашку липким железом. Пуля вонзилась в моё тело.
Она подхватывает меня, когда я сползаю по грубой кирпичной стене. Её руки дрожат, я чувствую тепло её ладоней сквозь ткань, их отчаянную силу.
— Держись! Ты же обещал не умирать! Не смей нарушать слово! — её голос срывается на хрип, ломаясь о слезы и ярость.
Я пытаюсь ухмыльнуться, сделать вид, что это царапина, но вместо этого харкаю кровью на её куртку. Вой сирен сливается с гулом в висках, нарастая, как прилив. Последнее, что вижу — её глаза, полные беспомощного ужаса. И вины.
Тьма накатывает снова, сменяя кадр.
Больница. Медосмотр.
Я сижу на скамье в больничном коридоре. Слишком яркие белые стены, едкий запах антисептика, въевшийся в нос навсегда. Лэйн дёргает ногой, барабаня пальцами по рукояти пистолета.
— Ну что, Картер, готова к укольчику? — я растягиваю губы в провокационной улыбке. Мой способ отвлечь её.
— Заткнись, Блэкторн. Просто ненавижу эти процедуры.
Её взгляд, сначала угрюмый, через мгновение озаряется улыбкой, и я замираю, пойманный этим внезапным преображением. Она выглядит чертовски мило, когда злится. Именно ради этих вспышек я готов вечно подбрасывать дрова в костёр её раздражения.
Нашу милую беседу прерывает медсестра, приглашая в кабинет. Я вхожу, ощущая внезапную тяжесть в ногах. Воздух внутри пахнет стерильностью и... чем-то химически-сладким. Сажусь на холодную кушетку.