Она щёлкает ампулой, поворачиваясь ко мне спиной. Луч света скользит по стальному наконечнику шприца. Блестит, как жало. Внутри колышется жидкость — неестественно густая, словно ртуть, но пронзительно-синяя. От неё исходят аквамариновые блики, будто в стекле пульсирует живая галактика.
Что за дьявольская смесь?— шипит мой внутренний голос. Ладони впиваются в край кушетки. Разум пытается успокоить: вакцинация обязательна для всех сотрудников. Безопасно. Должно быть безопасно...
Игла входит мягко, как предательский поцелуй. Почти не больно.
Три секунды тишины. Потом — ад.
Огонь ползёт по венам, взрывая мозг изнутри. Я пытаюсь вдохнуть, но воздух обжигает лёгкие будто кислотой. Горло сдавливает невидимая удавка.
— Расслабьтесь, сержант, это нормально, — звучит спокойный голос где-то за гранью агонии.Нормально?
Я поднимаю голову и сквозь марево боли вижу, как медсестра наполняет второй шприц. Ужас леденит душу. Я не знаю, что она сделала со мной, но больше я не позволю ей прикоснуться ко мне.
Боль переплавляется в чистый адреналин. Зрение заливает багровым фильтром, будто кто-то вывернул наизнанку капилляры сетчатки. Руки сами по себе тянутся к её горлу. Не я. Это не я!
— С-сер... — её зрачки расширяются, голосовые связки щёлкнут, как порванная струна.
Хруст. Звук, который я наверно услышу во сне ещё тысячу раз.
Тело медсестры обмякает на полу, шея вывернута под нечеловеческим углом. В стеклянных глазах застывает недоумение. Последняя эмоция.
Всё перекашивается. В дверях возникает Лэйн, её лицо искажено ужасом. Она что-то говорит, но я слышу лишь гул, словно нахожусь под водой. Ноги сами несут меня к ней. Я толкаю её к стеллажу, и дождь из шприцев с пробирками обрушивается на пол. Под ногами хрустит стекло, а на стенах и моих пальцах виднеется кровь. Чья? Её? Моя? Чужая?
Где-то глубоко, под кипящей лавой инстинктов, крошечный островок «меня» бьётся в истерике. Кричит. Умоляет остановиться. Но уже слишком поздно…
Сейчас.
— Элай! Проснись!
Этот голос… он знаком мне. Я с большим усилием открыл свои глаза и почувствовал, как холодный пот стекал по моему лицу. Реальность била по глазам слепящим светом. Над койкой склонялось лицо, от которого перехватило дыхание.
Ли Сиян. Моя бывшая девушка.
Былая страсть вспыхнула в жилах быстрее, чем я успел её подавить. Отпустив с моих щёк свои руки, она отошла, скрестив руки на груди, и белый халат подчеркнул её изгибы, которые я когда-то знал наизусть. Слишком знакомые. Три года. Всего три года — и она стала чужой.
— Наконец-то, — выдохнула она. Жемчужные пуговицы халата дрогнули вместе с грудью. В уголках губ застыла улыбка — та самая, ядовито-нежная, из ночей, когда мы разбивали бокалы о стены после ссор. — Привет, герой. Рада тебя видеть, Элай.
Я зажмурился, пытаясь отгородиться от её вида, от прошлого, и спустя мгновение боль в плече накатила волной, вырвав стон. Пальцы инстинктивно впились в простыни. В мозгу вспыхнули обрывки воспоминаний: Лэйн, её руки, вцепившиеся в мою окровавленную рубашку, хриплое «Держись!» …
— Где Лэйн? — хрипло вырвалось, будто я глотал стекло. Это единственное что беспокоило меня в данный момент.
Сиян замерла. Ее глаза метнулись к монитору у койки, потом обратно ко мне. Она молча наполнила стакан водой, приподняла мою голову и наклонилась ко мне. Меня окутал знакомый шлейф жасмина из тех времён. Тот же парфюм. Стакан коснулся моих губ, но я отпрянул, как от яда, впиваясь взглядом в её лицо. Морозный блеск в глазах и лёгкое подрагивание ноздрей — именно так она смотрела на меня, когда лгала в нашу последнюю встречу.
Значит, и сейчас соврёт, — мелькнуло у меня в голове.
— В гостевой. Жива, — её взгляд упёрся в стену за моей спиной, в трещины в штукатурке, вентиляционную решетку — куда угодно, только не в мои глаза.
Она специально отвела свой взгляд, чтобы я не смог прочитать её мысли. Поэтому, несмотря на положительный ответ, я не верил ей.
— Откуда мне знать, что ты не врёшь?
Зрачки Сиян сузились. Исчез последний намёк на прошлое. Остался только холодный специалист. Она выхватила рацию, прикрепленную к поясу, щёлкнув тумблером так, что чуть не треснул корпус.
— Приведите её. Сейчас.
Услышав это, мне стало спокойнее. Я сглотнул ком в горле, но вопросы продолжали роиться в голове.
— Где я? И что ты тут делаешь?
Пауза повисла гуще больничного антисептика. Её пальцы поправили повязку, прикосновение было холоднее металла койки, несмотря на перчатки.
— В укрытии у Вальтера.
Услышав это, моё тело снова начало терять контроль, и я почувствовал, как красная пелена снова готовится поглотить меня. Сиян сразу бросилась к капельнице, и ввела что-то ещё. Холодная волна по вене — противовес внутреннему пожару.