То, что я увидела, заставило мою кровь похолодеть.
Воздух ударил в нос резким запахом лекарств, смешанным с чем-то металлическим, знакомым и жутким. На полу лежала медсестра, её тело было искажено, а глаза широко раскрыты, словно в последний момент она увидела что-то ужасное, невообразимое. Рядом с ней валялся шприц, пустой, из которого вытекали последние капли какой-то мутной жидкости на плитку.
Но самое страшное было впереди.
Элай стоял посреди комнаты. Его знакомый силуэт был напряжен до предела, каждая мышца вибрировала от сдерживаемой ярости. Его глаза, которые ещё несколько минут назад были такими знакомыми и голубыми — теперь горели красным огнём. Чёрные прямые пряди волос выбились из привычной укладки и падали ему на лоб. Его дыхание было тяжёлым, хриплым, а тело напряжено, как у зверя, готового к прыжку.
Меня охватила паника, волна леденящего ужаса, грозящая смыть рассудок. Но я понимала, что сейчас нужно было собраться.
— Элай... — прошептала я, и голос предательски задрожал, выдав всю мою растерянность и страх. — Что с тобой?
Он резко повернулся ко мне, и в его взгляде не было ни капли узнавания. Только ярость. Голая, первобытная, всепоглощающая. Он шагнул ко мне, тяжело, решительно, и я поняла, что у меня нет выбора. Мне нужно было любым способом остановить его.
Элай, с его крепким атлетическим телосложением и невероятным ростом, был гигантом по сравнению со мной. Его сила была легендарной в участке, и мне точно не стоило вступать с ним в рукопашный бой. Поэтому, действуя на чистом адреналине, я подняла пистолет, руки дрожали, но мушка упёрлась в цель. Плечо — не убить, только остановить! — и выстрелила.
Грохот выстрела оглушил в маленькой комнате. Пуля попала точно в цель, но он как будто не заметил этого. С громким рыком, исходящим из самой глубины его измененного существа, он бросился на меня. Расстояние исчезло мгновенно. Его рука схватила меня за шею и с нечеловеческой силой отбросила в сторону.
Я ударилась об стеклянный стеллаж. Мир взорвался звоном бьющегося стекла и острой болью. Голова закружилась, потемнело в глазах. Но я старалась не терять сознание. Я почувствовала, как что-то горячее течёт по моему лицу с верхней части головы, капая на пол. Дотронувшись до щеки, я увидела, что мои ладони покрылись алым цветом крови. Моей крови.
Когда я подняла глаза, сквозь пелену боли и надвигающегося тумана, Элай уже был у двери. В его руках было два пистолета — его собственный и, видимо, отобранный у меня. После он обернулся ко мне, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то знакомое — словно сквозь адский красный огонь пробился луч сознания. Боль. Искренняя, человеческая. Страх. Ужас перед тем, что он натворил. Осознание. Но затем он снова стал тем, кем был сейчас — монстром.
Он вышел в коридор, и через несколько секунд я услышала крики, выстрелы, множественные, беспорядочные и звуки борьбы. Адская симфония смерти. Я знала, что должна остановить его, но тело не слушалось.
Еле встав на ноги и пошатываясь, цепляясь за осколки шкафа, я выбралась из кабинета.
Коридор был усеян телами. В воздухе стоял запах пороха и смерти. Посередине стоял Элай, весь в крови — своей и чужой. Из раны на плече, которую я ему нанесла, сочилась алая струйка, смешиваясь с окружающим кошмаром. Он еле стоял на ногах, но всё же решительным шагом направлялся ко мне.
Я не знала, как защититься от него — он превосходил меня в силе и был выше ростом на полголовы. Пронеслась мысль: Здесь я и умру— и я крепко зажмурилась, готовясь к удару, который должен был оборвать всё.
Но вместо боли я почувствовала, как его сильные руки обхватили меня, а затем резким движением забросили на плечо, словно я была не человеком, а большой плюшевой игрушкой. Моё тело обмякло, лишённое сил сопротивляться, а голова закружилась от резкого движения. Мои длинные светлые волосы, выбившиеся из привычной причёски, свисали почти до середины его колен, раскачиваясь в такт его шагам. Каждый его вдох, каждое движение мышц под моими ладонями, которые я бессознательно упёрла в его спину, пытаясь хоть как-то стабилизировать свое положение, напоминали мне, что он всё ещё жив, всё ещё здесь, но уже не тот, кем был раньше.
— Элай, что ты делаешь? Отпусти меня... — прошептала я, но голос мой был слабым, едва слышным. Слова терялись в грохоте его шагов и гуле в моей голове. Я чувствовала, как разум затуманивается, края зрения смыкаются в черноту, а сознание начинает уплывать.