Не раздумывая ни секунды, я бросилась к нему навстречу. Через мгновение он уже был передо мной. Его холодный, пронзительный взгляд сверху-вниз, как и почти двухметровый рост внушал страх и трепет. Он был воплощением силы и контроля.
— Ну что, мисс Картер, увидели своего друга? Как и обещал, здесь он в безопасности.
— Какая безопасность, если мы в клетке? — выпалила я, и мой кулак врезался в его грудь, отозвавшись тупой болью в костяшках. Звук был глухим, словно я ударила в бронированную стену.
Леон среагировал мгновенно. Схватив меня за запястье, он резко дернул на себя. Я замерла, ожидая ответного действия, но он не последовал. Однако, ноги уже подкашивались, словно землю выдернули из-под них. Слабость волной нахлынула на меня.
— Следи за своими действиями, девчонка… — голос прозвучал сквозь нарастающий звон в ушах. Я обмякла, бессильно прижавшись к его груди, пытаясь удержаться на ногах. В нос ударил странный, опьяняющий запах — смесь дымчатого ладана, дорогой кожи и чего-то чужеродного, ледяного и пугающего… как будто вдохнула морозный воздух.
Его ладонь жгла спину сквозь тонкий шёлк, которая придерживала меня. А затем всё вокруг начало расплываться, меркнуть, погружаясь в густой, непроницаемый туман. Я сопротивлялась, но тьма накрыла меня с головой, как тяжёлый занавес в конце спектакля.
Глава 7. Метка страсти
Сознание возвращалось обрывками. Сначала я ощутила холодную поверхность дивана под спиной, потом — резкий запах нашатыря, щипавший ноздри. Голова пульсировала болью, словно в ней поселился рой разъярённых пчёл. Когда мне удалось с трудом разлепить веки, взгляд наткнулся на потолок с лепниной в виде переплетённых змей.
— Нервное истощение, — прозвучал мужской голос где-то справа. В поле зрения мелькнула седая голова доктора, складывающего стетоскоп в кожаную сумку. — Ей нужен отдых. Ничего критичного.
С трудом повернув голову, я увидела Леона, стоявшего у окна спиной ко мне, словно каменная статуя.
— Сколько времени? — спросил он, не оборачиваясь.
— Пару дней без стрессов, и восстановится, — доктор бросил на меня беглый взгляд.
Леон едва заметно кивнул, и доктор бесшумно исчез за дверью, оставив нас наедине. Воздух мгновенно сгустился. Он медленно повернулся, и его тень накрыла меня целиком.
— Вы мастерски устраиваете драмы, Лэйн, — он опустился на край дивана, пружины жалобно скрипнули под его весом.
Его ладонь скользнула по моей щеке — жест, притворно-нежный. Пальцы сомкнулись на подбородке, заставляя встретиться с его взглядом. В серых глазах Леона плескалась акулья холодность, но где-то в глубине тлел опасный огонь.
— Доктор советует покой. Но вы ведь не послушаетесь? — он наклонился ближе, и я почувствовала, как его дыхание, пахнущее дорогим виски и чем-то неуловимо металлическим, смешалось с моим прерывистым.
Я хотела рвануться прочь, но сумела лишь отвернуться, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по спине. Леон ухмыльнулся.
— Отдыхайте, я навещу вас завтра, — бросил он напоследок перед тем, как уйти. Дверь закрылась с мягким щелчком.
Оставшись одна, я прислушалась к гулу в ушах и собственному неровному дыханию.Боже, как я могла упасть в обморок? Да ещё прямо в его руки?Мысль о том, что он держал моё беспомощное тело, вызывала странное смешение стыда и чего-то ещё... чего-то, в чём я боялась себе признаться.
Хотя, если бы не этот проклятый обморок, возможно, я бы уже поплатилась за тот удар. Или так мне лишь показалось? Одно я знала точно — его терпение не безгранично.
Почему я не смогла держать себя в руках?..
Перед Леоном нельзя показывать слабость. Он — хищник, вынюхивающий страх, ковыряющийся в чужих уязвимостях, пока они не превратятся в открытые раны. И всё же, хоть он и босс мафии, а я его пленница, настоящего страха перед ним не было. Пока что он обращался со мной почти... бережно. Может быть, поэтому.
Чего же я боюсь на самом деле?Может, со мной что-то не так?— взгляд блуждал по потолку, мысли путались в голове.
В памяти всплыли слова, брошенные Элаю перед уходом:
«Я не боюсь тебя, даже несмотря на твоё состояние... Я боюсь… потерять тебя».
Интересно, почему? Почему мысль о его возможной смерти страшнее, чем то, что я лишена свободы, нахожусь в лапах опасного человека? Страшнее, чем понимание, что в любой момент моя жизнь может оборваться здесь?
Перед глазами промелькнула наша первая встреча с Элаем.
— Это ваш новый руководитель, — представил его наставник. С тех пор его слово стало для меня законом. Я никогда не перечила, не оспаривала. До сегодняшнего дня.