Ровно через сорок минут я спустилась в гостиную.
Леон сидел за столом, медленно вращая бокал с вином. Его взгляд мгновенно нашел пояс на моей шее, и в глазах вспыхнуло раздражение.
— Что это? — холодно спросил он, указывая на неё.
— Аксессуар, — парировала я, сохраняя спокойствие.
Он резко встал, приблизившись вплотную. Медленно обвёл пальцем шёлковую ленту, словно удав, обвивающий добычу.
— Ты наивно полагаешь, что можешь скрыть от меня следы своего поведения? — прошипел он, но к моему удивлению, не стал срывать ленту.
Я вдохнула глубже, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется знакомым упрямством:
— О нет, —произнесла я. — Это напоминание — себе. Что даже в клетке можно сохранить достоинство.
Я впилась в него взглядом, в котором кипели все унижения этого дня — обжигающие, как расплавленный свинец. Его бровь едва заметно дрогнула. Пальцы разжали пояс, но не отпустили, медленно скользя вдоль шеи к ключице. Его взгляд не отрывался от меня, словно пытался прочитать мои мысли. Он промолчал в ответ на мои слова, затем медленно отступил назад и снова занял свою прежнюю позицию.
Напряжение в комнате росло с каждой секундой молчания, и я решила его прервать.
— У меня есть к вам просьба, — бросила я, сжимая кулаки под столом.
Он отвлёкся от тарелки и посмотрел на меня:
— Мисс Лэйн, вы только что прожигали меня ненавистным взглядом, а теперь собираетесь что-то просить?
— Извиняться я не собираюсь, — голос звучал чётко, вопреки дрожи в коленях, — Здесь моей вины нет. Это вы восприняли мои действия как соблазн.
Его бокал с вином завис в воздухе.
— А, теперь ещё и я виноват, — его губы растянулись в улыбке, от которой по спине побежали мурашки, — Кажется, шансы на выполнение вашей просьбы снижаются с каждым вашим словом.
Я резко замолкла, сдерживая ядовитое «да заткнись уже». Как же было сложно вести с ним диалог…
— Так какая просьба? — сказал он, откинувшись на спинку стула.
— Если возможно, я бы хотела заниматься стрельбой и тренировками. В конце концов, я полицейская… точнее, уже бывшая.
Он замер, изучая меня взглядом хищника.
— Боишься потерять форму в моём обществе?
— Боюсь, что ваши стены сожрут меня раньше, чем вы решите мою судьбу.
— А для чего стрельба? — он рассмеялся. — Мечтаешь пристрелить меня, Лэйн?
— Я мечтаю не умереть беспомощной, — ответила я, впиваясь ногтями в ладони.
И снова повисла тишина. Он налил вина и, обойдя стол, протянул мне бокал. Его рука оказалась совсем рядом с моей.
— Согласен. Но у меня есть условие.
Я приняла бокал. Пальцы дрожали, но не от страха — от ярости. Так и знала, что просто так он не согласится. Надеюсь, он не попросит сделать что-то унизительное.
— Будешь тренироваться только с моим человеком. Его зовут Грей, и только в строго отведённое время.
— Хорошо, — ответила я, стараясь скрыть облегчение.
— Но сначала тебе нужно немного окрепнуть, а то свалишься снова в обморок. Грей жестковат, и нянчиться с тобой не станет.
Мои щёки запылали, когда я представила, как Леон держал меня на руках, пока я была без сознания. Я не помнила этого, но воображение тут же нарисовало картину.
— Всё в порядке, я могу приступить к тренировкам уже завтра.
— Смотри сама, я предупредил.
Леон щёлчком отправил в рот последнюю виноградину, и его взгляд скользнул по моей фигуре с оценкой дрессировщика.
— Тогда завтра на рассвете, — он разжал пальцы, и ключи с глухим лязгом упали на полированную столешницу, подпрыгнув, словно живые. — Грей не терпит опозданий.
Леон окликнул меня, когда я уже была в дверном проёме с ключами в руках:
— И, Лэйн? — его голос обволакивал спину ледяным туманом:
— Задумаешь что-то выкинуть, наказание окажется куда более жестоким, чем этот алый засос на твоей шее.
Я сглотнула ком, внезапно вставший в горле. Да… Леон действительно опасный человек, и с ним лучше не шутить. Он не из тех, кто бросает слова на ветер ради запугивания. Раз сказал — значит, сделает.
— Я не слышу ответа.
— Я… я поняла.
Почти бегом я вернулась в комнату и задумалась, а стоит ли сегодня навещать Элая. После вчерашнего разговора мне нужно было время, чтобы остыть и всё обдумать. К тому же, моё состояние оставляло желать лучшего, и мне требовался отдых.
Скидывая платье и импровизированный шарф, я подумала:Лучше пойду к нему завтра, после утренней тренировки.
Я надела ночную сорочку, повесила платье в шкаф, смыла макияж и, едва коснувшись подушки, провалилась в глубокий, исцеляющий сон, надеясь, что утренний свет принесет с собой ясность и силы для предстоящего разговора с Элаем.