Комната была погружена в предрассветную тишину, наполненную лишь слабыми тенями и ожиданием нового дня. Я встала с кровати, и холод пола моментально просочился сквозь кожу босых ног, заставив меня невольно вздрогнуть. Ванная встретила меня мерцанием тусклого света, а в зеркале отразилось моё растерянное лицо: растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щеки, глаза, неестественно яркие для только что проснувшегося человека. И на шее…
Я невольно наклонилась ближе к зеркалу, стараясь разглядеть получше.
Засос.
Тот самый, что оставил Леон вчера. Но сейчас он выглядел… свежим. Более выраженным, словно его только что оставили. Подушечка пальца осторожно коснулась воспаленной кожи — лёгкая боль, едва заметная припухлость.
Наверное, просто расчесала во сне, — попыталась я убедить себя.
Но тогда почему я так отчетливо помнила его дыхание? Его голос, произносящий эти два слова, от которых внутри всё сжималось? Почему это прикосновение ощущалось таким реальным?
Я резко отвернулась от зеркала, не в силах больше смотреть на своё отражение.
Соберись, Картер, — прошипела я себе, пытаясь унять дрожь в руках.Это просто сон. Всего лишь сон. Не позволяй ему сбить тебя с толку.
Горячий душ не смог смыть это странное ощущение. Вода обжигала кожу, но на шее всё ещё чувствовалось призрачное прикосновение, словно след от его губ никуда не исчез. Одеваясь перед тренировкой, я намеренно выбрала топ с высоким воротом — не столько чтобы скрыть след от Леона (его всё равно было видно), сколько чтобы не чувствовать этот странный жар, оставленный… сном? Или всё же не сном?
— Чёрт, — я тряхнула головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли, и начала завязывать кроссовки. — Хватит выдумывать небылицы. Сосредоточься на тренировке.
Дверь открылась почти беззвучно. Охранник, дежуривший снаружи, бросил оценивающий взгляд и буркнул:
— Грей ожидает в спортзале. Двигай за мной.
Я взяла ключи с тумбочки, которые вчера дал Леон, хотя до сих пор не понимала, зачем они мне, если охранники ни на секунду не спускают с меня глаз. Я даже своим ходом не могу добраться до их спортзала, не говоря уже о том, чтобы куда-то сбежать.
Мы шли по лабиринту бесконечных, похожих друг на друга коридоров, пока охранник не остановился у массивной металлической двери. Его жест был краток и не допускал возражений: «Входите».
Спортзал оказался неожиданно просторным и минималистичным. Вместо привычных зеркал — голые, серые стены. Пол был устлан профессиональными матами, предназначенными для смягчения ударов, в углу стоял боксерский ринг, а вдоль стен выстроились ряды современных тренажеров. Отсутствие привычного запаха пота, свойственного спортзалам, и свежий воздух, свободно поступающий через приоткрытое окно, выдавали наличие хорошей системы вентиляции.
В центре зала, у тяжелой боксерской груши, работал мужчина. Его движения были точными и мощными — каждый удар демонстрировал годы упорных тренировок и безупречную технику. Обтягивающая чёрная футболка, явно на размер меньше необходимого, плотно прилегала к телу, подчеркивая каждый мускул на его торсе. Широкие плечи, рельефный пресс, проступающий сквозь тонкую ткань, руки — он выглядел как живое воплощение силы и выносливости.
— Наконец-то, — раздался его низкий, слегка хрипловатый голос, прежде чем он повернулся ко мне. — Думал, никто так и не придёт.
Несмотря на колкость в его словах, они не звучали грубо или оскорбительно, скорее, как неудачная попытка пошутить. Я лишь слегка усмехнулась в ответ и подошла ближе. Теперь его можно было разглядеть получше.
Передо мной стоял мужчина лет тридцати с волевыми, жёсткими чертами лица. Тёмные, почти чёрные волосы были небрежно собраны в низкий хвост, открывая высокий лоб и резкую линию скул. Но больше всего поражали его глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с пронзительным, изучающим взглядом. На руках красовалось множество шрамов, рассказывающих о прошлом, полном опасностей и борьбы, добавляя его образу оттенок опасного, непредсказуемого человека.
— Меня зовут Грей, — представился он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
— Лэйн, — ответила я, чувствуя, как его пальцы сжимают мою руку с чётко отмеренной силой — не слабее, чем нужно, но и не на грани боли. — Почему здесь никого больше нет? По слухам, люди Леона не вылезают из этого зала.