— Появятся, когда мы закончим, — его ладонь резко ослабила хватку.
— А в чём, собственно, проблема? — я нарочно оглядела пустые тренажёры. — Леон боится, что его псы начнут пускать слюни?
Грей резко развернулся, и в его глазах мелькнуло что-то опасное:
— Лэйн, в составе «Шторма» нет женщин, — каждый звук в его голосе был отточен как лезвие. — И если ребята начнут отвлекаться на твои выходки... — он сделал паузу, медленно проводя языком по зубам, — мне придётся лично сломать им челюсти. Ты ведь этого не хочешь?
Меня пробрало до мурашек — не от страха, а от осознания: он не блефует.
Грей небрежно бросил полотенце на скамью, его взгляд скользнул по моей фигуре, словно оценивая меня с профессиональной точки зрения.
— Леон сказал, что ты хочешь поддерживать форму. Но я не нянька, — его голос звучал жёстко, но без злости или презрения. — Если сомневаешься в своих силах — скажи сейчас.
Я скрестила руки на груди, демонстрируя уверенность:
— Опасения излишни.
Уголок его рта дрогнул в лёгкой, едва заметной улыбке.
— Тогда начнем с разминки. Покажи, на что способна.
Мы начали с базовых упражнений — отжимания, приседы, планка. Грей наблюдал молча, лишь изредка поправляя, указывая на ошибки:
— Локти прижаты. Колени не выходят за носки. Спина прямая.
Его замечания были точными, без лишних слов. Через полчаса мышцы горели от напряжения, но я стиснула зубы, не собираясь показывать свою слабость.
— Неплохо, — наконец произнёс он, когда я закончила последний подход. — Но это только цветочки.
Он подошел к стойке с оборудованием и достал две пары бинтов для рук.
— Надевай. Сегодня работаем на груше.
Я молча намотала бинты, чувствуя, как ладони начинают потеть от волнения. Грей стоял рядом, его присутствие ощущалось как наэлектризованный воздух перед грозой, наполненный скрытой силой.
— Бей.
Первый удар вышел неуверенным и слабым. Груша едва качнулась.
— Соберись, — его голос прозвучал прямо у моего уха, обжигая кожу горячим дыханием. Он встал сзади, поправляя мою стойку. Его руки на моих плечах были твёрдыми, но не грубыми. — Ты бьёшь, как испуганный кролик. Разозлись. Выпусти свою ярость.
Я сжала кулаки сильнее, чувствуя, как в груди поднимается волна гнева. Вспомнила Леона. Его ухмылку, его наглый взгляд. Его пальцы на моей шее, оставившие этот несчастный засос.
Удар вышел мощнее. Груша отклонилась в сторону сильнее.
— Вот так, — одобрительно кивнул Грей. — Теперь держи ритм.
Мы продолжили тренировку. С каждым ударом злость придавала мне сил, заставляя двигаться быстрее и сильнее. В голове мелькали образы: Элай с красными глазами, Сиян с ее холодными пальцами, Леон с его "особыми планами".
— Хватит, — внезапно сказал Грей, хватая грушу, чтобы остановить её раскачивание. — Ты выдыхаешься.
Я тяжело дышала, пот стекал по спине, а лицо горело. Руки дрожали от напряжения.
— Завтра будет хуже, — предупредил он, протягивая мне бутылку с водой.
Я сделала большой глоток, чувствуя, как холодная жидкость обжигает пересохшее горло.
— Почему ты здесь? — спросила я, нарушая молчание. Этот вопрос мучил меня с тех пор, как я впервые увидела его в спортзале. — Ты не похож на тех, кто служит Леону. В тебе есть что-то… другое.
Его глаза на мгновение стали непроницаемыми, скрывая все эмоции.
— У каждого свои причины, Картер, — он отвернулся, начиная подбирать разбросанное по полу снаряжение. — Не стоит судить о людях, не зная их истории.
Я не отступила, чувствуя, что должна узнать правду, или хотя бы попытаться понять, что его привело сюда.
— Но ты мог бы быть где угодно, делать что угодно… Почему ты выбрал именно это? Неужели деньги? Или Леон насильно держит тебя здесь?
Он резко выпрямился, и в его глазах мелькнула тень — гнев, боль или что-то ещё, чего я не могла разобрать.
— Не задавай вопросов, на которые не готова знать ответы, — прорычал он, его голос стал угрожающим.
Он сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь успокоиться, и продолжил уже более ровным тоном:
— У каждого свои причины, Картер, — он снова отвернулся, наклоняясь за бинтами. — И свои демоны, которые заставляют нас делать то, что мы делаем. Не все решения в жизни принимаются по доброй воле.
В дверь постучали. Охранник выглянул внутрь:
— Время вышло.
Грей кивнул в знак согласия, не глядя на меня.
— Завтра в шесть. Не опаздывай, — сказал он, и в его голосе не было ни тепла, ни дружелюбия, только холодный профессионализм. Его слова прозвучали как приказ.