Но Сиян не отступила. Она бесстрашно вцепилась в моё лицо, заставляя сфокусироваться на ней. Её пальцы были ледяными.
— Дыши. Глубоко. Вдох-выдох, — она демонстрировала ритм, но её зрачки расширились, как у хищника, учуявшего слабину. Она боялась меня, я это чувствовал.
Я копировал её движения, но каждый глоток воздуха обжигал лёгкие, словно кислота. Повернув голову, заметил охранника — он уже бежал к нам по коридору, а лицо было искажено тревогой.
— Чего стоишь?! Тащи его в комнату! — Сиян рявкнула на охранника так, что даже я вздрогнул.
Её голос звенел от напряжения и решимости. Охранник неуверенно схватил меня за плечи, грубо поднимая на ноги. Его пальцы дрожали от страха.Боится меня. Боится чудовища, которое прячется внутри.
— Веди! Быстрее! — Сиян подтолкнула его вперёд.
Каждый шаг отдавался в висках болезненными взрывами. Стены изгибались и расплывались, превращаясь в чёрные пятна. В сознании хаотично всплывали обрывки воспоминаний: Лэйн… её пристальный взгляд в тире… дрожь её тела, когда она была прижата ко мне…
Я почти рычал, стискивая зубы до скрипа, чтобы заглушить невыносимую боль. Металлический привкус крови из прикушенной губы лишь разжигал ярость, ускоряя мою мутацию.
Мне казалось, что ещё одно мгновение — и я превращусь в дикого зверя: клыки прорежутся из десен, шерсть зашевелится по всему телу, и я стану неуправляемым существом с одними лишь животными инстинктами.
Спустя, казалось, вечность, мы наконец добрались до моей комнаты. Меня грубо швырнули на кровать. Холод простыни обжёг разгорячённую кожу. В дрожащих руках Сиян я заметил шприц.
— Стой! Не надо! — мой крик сорвался хриплым от ужаса. Пальцы сомкнулись на её запястье, сдавливая кожу до мертвенной бледности.
— Элай, это стабилизатор. Его нужно вколоть, — её голос звучал относительно спокойно, но в глазах читалось напряжение.
— Нет! Прекрати! Я не хочу превращаться в монстра! — мой голос сорвался на крик, и предательские слёзы навернулись на глаза.
Внезапно её лицо исказилось: кожа поползла, обнажая жуткий череп. Пустые глазницы смотрели на меня с насмешкой.
Галлюцинация? Или я уже окончательно теряю себя, поддаваясь безумию?
Мне стало безумно страшно, и в голове зазвучал чужой, зловещий шёпот:
«Давай… Ты уже монстр. Остался всего один укол…»
Я сжал её запястье ещё сильнее — борясь не с ней, а с тем образом, который она представляла в моём воображении.
— Ай! Элай, мне больно! — прокричала Сиян.
Мне было всё равно. В голове пульсировала только одна мысль: не дать чудовищу вырваться наружу.
С резким выдохом я швырнул шприц в стену. Он разбился вдребезги, рассыпавшись по полу хрустальными осколками. И этот звук стал последней каплей, сломавшей мою защиту.
— Держи его! — отчаянно вскрикнула Сиян.
Охранник навалился всем весом, его локоть врезался мне в горло, перекрывая воздух. Моё тело неумолимо менялось, неестественно извиваясь.
Нет. Нет. НЕТ.
— Потерпи… Скоро отпустит… — Сиян прошептала это так тихо, что я едва расслышал её слова. Затем игла резко вонзилась в шею.
Осознав, что уже слишком поздно сопротивляться, я почувствовал всепоглощающую безысходность и просто сдался. Холодный поток жидкости разлился по венам, выжигая всё изнутри. Судороги сковали всё моё тело, а потом я провалился в беспамятство.
* * *
Я очнулся в кромешной тьме. За окном — ни единого огонька, лишь тусклый лунный свет едва пробивался сквозь пыльные стекла. Тело было разбитым, словно после долгого и изнурительного боя. Мутация отступила, оставив после себя лишь противную дрожь в коленях и мерзкий привкус крови на губах — горький, металлический, как болезненное воспоминание о перенесённой боли. Голова была пустой, словно выжженная пустыня. А холодные стальные наручники, больно впивающиеся в запястья, напоминали о жестокой правде: ты уже не человек.
— Прости, пришлось принять такие меры. Ты слишком бунтовал, — раздался в темноте тихий голос Сиян.
Сознание вернулось резко, словно удар хлыста, а вместе с ним и обрывочные воспоминания о произошедшем. Взгляд упал на её перебинтованное запястье.
— Ты в порядке? — спросил я тихо, кивнув в сторону бинтов.
— Небольшое растяжение, — она пожала плечами, пытаясь казаться беззаботной, но её взгляд скользил мимо меня. Ложь. Я хорошо её знал.
— Прости… — это всё, на что меня хватило, хотя и без этого было ясно: мои извинения ничего не изменят.