Резко остановившись у поворота, он обернулся. Я едва не врезалась в него. Его лицо было бледным под светом ламп, глаза — двумя угольками, в которых тлел знакомый, сдерживаемый багровый отблеск. Больше злости, чем ярости. Больше страха, чем агрессии.
— Лэйн, — его голос был низким, хриплым, словно сдавленным невидимой удавкой, что душила и меня, — я не смогу быть рядом. Не смогу прикрыть, если…
— Если что-то случится? — я закончила за него, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все дрожало. — Я не беспомощная, Элай. Пистолет держать умею. И челюсти ломать — тоже, — я попыталась улыбнуться, но получилось криво.
Он не улыбнулся в ответ. Его взгляд стал пронзительным, почти жгучим.
— Ты вообще не понимаешь! Это не переулок за забегаловкой, куда ты привыкла совать свой любопытный нос. Там будут настоящие отморозки — те, кто сначала стреляет, а потом даже не станет разбирать, куда попал. И плевать им, что ты девушка. А ты… — его взгляд скользнул по моей спортивной майке, по волосам, собранным в небрежный хвост, — ты будешь в каком-то дурацком вызывающем платье, с прической и макияжем, которые только и будут кричать: «Смотрите сюда!».
— О, так вот ты какого обо мне мнения? Думаешь, я позволю себя лапать и делать со мной всё что захочется!? — бросила я, поднимая подбородок.
— Брось, — он фыркнул, но в уголках его глаз на миг мелькнуло что-то тёплое, почти улыбка. И тут же погасло, словно он испугался проявления эмоций. — Леон не позволит тебе выглядеть как боец. Ты будешь выглядеть как… его украшение. Трофей.
Последнее слово он выдохнул с такой горечью, что у меня сжалось сердце.
— Я не его трофей! — сказала я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Я твоя… партнерша по несчастью. Помнишь? — я сделала шаг ближе, понизив голос до шепота. — Твоя задача — информация. Моя — отвлечь внимание и выжить. И ябудувыживать, Элай. Не трать силы на беспокойство обо мне. Сосредоточься на задании. Узнай имя. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее выберемся отсюда.Оба.
Он смотрел на меня. Его тёмные глаза, лишенные сейчас красного свечения, сканировали мое лицо в поисках признаков страха или лжи. Я старалась держаться уверенно, не выдавать своего волнения.
— Оба, — повторила я шёпотом, как клятву.
Он тяжело вздохнул. Некоторое напряжение спало с его плеч, но не исчезло полностью.
— Хорошо, — пробормотал он. — Но обещай мне одно.
— Что?
— Будь осторожна. С Леоном. Со всеми. Не доверяйникому. И… — он запнулся, его взгляд скользнул вниз, к моей шее, туда, где под тканью скрывался след. — …в том числе мне.
Я застыла. Его слова поразили меня как удар хлыста.
— Тогда кому? — вырвалось у меня.
— Себе, Лэйн. Только себе, — голос его сорвался. — Прости… я теряю себя. Каждый день. Я не тот, кому можно доверять безоглядно.
— Но почему я тогда здесь, по-твоему? — спросила я, ловя его взгляд. В голове крутилось то, что давно просилось наружу, то, что я так долго скрывала даже от самой себя. — Ты не доверяешь себе? Я буду доверятьза тебя. Несмотря ни на что. И если мне суждено… — я сделала глубокий вдох, — …принять смерть от твоей руки, я не пожалею, что была рядом.
Он вздрогнул, будто от удара током. Сжатые кулаки дрогнули, а в глазах, где секунду назад бушевало багровое пламя — что-то надломилось. Не ярость, а голая и невыносимая боль.
— Не говори так… — его голос сорвался на хриплый шепот, почти стон. — Никогда. Слышишь? Никогда не говори, что примешь смерть от моих рук. Для меня это… хуже, чем если бы мне пустили пулю в лоб.
Он сделал шаг назад, будто мои слова были физической силой, отталкивающей его. Его дыхание стало резким, прерывистым. Я видела, как мускулы под рубашкой напряглись, как будто он сражался с невидимыми цепями, сковывающими его изнутри, но не отступила. Его страх, его отчаяние не испугали меня. Они лишь ещё больше разожгли ту самую упрямую решимость, что заставила меня стрелять в него, чтобы спасти, тащить его тело, заключить сделку с дьяволом.
Я подошла ближе, вопреки его шагу назад. Моя рука поднялась нарочито медленно и нежно коснулась его щеки. Кожа под пальцами была горячей, почти обжигающей. Он замер, словно дикий зверь, завороженный неожиданным прикосновением.
— Я вижутебя, Элай Блэкторн, — прошептала я, глядя прямо в его глаза, где багровые искры все еще боролись с наступающей тьмой. — Не монстра. Не оружие Леона.Тебя.Того, кто прикрыл меня от пули в переулке. Того, кто только что пытался предупредить меняо себе самом, потому что ему страшно за меня. Вот кому я доверяю. Вот за кого я здесь.
Мое прикосновение и мои слова повисли в воздухе хрупким мостом над бездной его отчаяния. Элай не отстранился, но и не ответил на прикосновение. Он стоял неподвижно. Дыхание, еще недавно прерывистое, выровнялось, но напряжение не исчезло — оно словно ушло куда-то в глубину. Багровый отблеск в глазах погас, уступив место глубокой, почти чёрной тени, в которой читалась невыносимая тяжесть моей веры, моей надежды, моего доверия.