Её пульс под моими пальцами был слабым, неровным.
И тогда случилась вспышка.
Ярость, густая, как кровь, залила сознание, превратив мир в багровый туман. Виски пульсировали, глаза были как два раскалённых угля, которые вспыхнули, обжигая изнутри. Зрение сузилось до туннеля, в центре которого — только она. Только падающая Лэйн. И пистолет Леона. Всё остальное стало шумом.
Я поднял голову. Мои пылающие глаза встретились с взглядом Леона. Он видел мою мутацию. Дьявола, которого сам же создал.
— Она только что вернулась с того света, — мой голос звучал чужим. Низким, хриплым, вибрирующим от сдерживаемой силы, которая рвалась наружу и грозила смести всё на своем пути. — У неё была клиническая смерть.Я не позволю отнять её у меня снова.
Леон замер. Пистолет всё ещё был в его руке, но уже опущен. Что-то промелькнуло в его обычно бесстрастных серых глазах — не страх. Шок? Растерянность? Его взгляд скользнул по бледному лицу Лэйн в моих руках, по ее неестественно расслабленному телу.
— Клиническая смерть? — он произнёс это тихо, почти невольно. Его голос потерял часть привычной ледяной твердости. Я видел, как его пальцы сжали рукоять пистолета, суставы побелели.
— Охранники! — он крикнул, пытаясь вернуть командный тон, но в нём уже не было прежней силы. — Немедленно в медпункт! Полный осмотр! Живо!
Но я уже не слушал. Я не собирался ждать. Не отдал бы еёим. Не после того, что она сделала. Не после того, что я увидел в его глазах. Я поднял её, бережно прижимая к груди. Её голова безвольно упала мне на плечо. Она весила ничего.
Я шагнул вперёд, проходя мимо Леона.
— Ты куда? — его голос не дрогнул, но вопрос висел в воздухе, как последняя попытка удержать контроль.
— Я сам отнесу её, и для этого мне не нужно твоё позволение! — сквозь зубы ответил я.
Наши взгляды скрестились — мои пылающие алые зрачки против его ледяных стальных глаз. В них больше не читалась угроза — лишь тяжелый, непроницаемый взгляд, нагруженный немым посланием:Это только начало.
Я шагнул в коридор, неся её на руках. Гул моих шагов разрывал гнетущую тишину. Руки предательски дрожали — не от изнеможения, а от бушующей внутри ярости, смешанной с животным страхом. В этот момент ничто больше не существовало — ни Леон, ни его люди, ни весь этот проклятый мир.Только она.
Цена провала была высока. Но мы оба знали — правила игры изменились. Леон наблюдал, как я уношу Лэйн — последний свет в моём личном аду, и впервые в его расчетливом взгляде мелькнуло сомнение. Кто теперь более опасен? Измученный зверь на цепи или тот, кто держит конец этой цепи? Кто ценнее? Беспринципный стратег или готовый на всё защитник?
Ответ витал в воздухе, тяжёлый, как запах крови перед боем. Он понял главное — пока я несу её в своих руках, я одновременно и сильнее, и уязвимее, чем когда-либо. И этот парадокс навсегда изменил баланс сил между нами.
Потому что теперь он знал — чтобы сломать меня, нужно отнять её.
Но чтобы отнять её — придется убить меня.
А убить меня — значит выпустить на волю того, кого даже он боится.
Глава 15. Необратимый выбор
Элай
Я прикрыл дверь медпункта беззвучно, задержав взгляд на Лэйн. Она спала — бледная, но уже не такая безжизненная, как несколько часов назад. Сиян вколола ей кучу препаратов, что-то бормоча про стабилизацию, обезболивающее и восстановление. Я не вслушивался. Просто сидел, сжимая её холодные пальцы, пока моё собственное истощение и усталость не свалили меня в тяжёлый, беспокойный сон.
Проснулся от ползучих мурашек по спине. В палате уже сгущались вечерние тени, а сквозь шторы пробивался багровый свет. Лэйн дышала ровно. Значит, можно было отлучиться.
Сиян.
Мысль о ней сверлила мне мозг с того мгновения, как я увидел её в особняке на Весперовом холме. Что она там делала? Почему разговаривала с тем седовласым мужчиной? Была ли она связана с «Фениксом»? Или это что-то ещё?
Я вышел в коридор, прислушиваясь к шагам. База Леона была огромной, но Сиян обычно держалась либо в лаборатории, либо в медблоке. Однако, прежде чем я успел свернуть, из-за приоткрытой двери кабинета донеслись голоса.
— …не могу ждать вечно, — говорил мужской голос, низкий, с лёгкой хрипотцой. — Уговор есть уговор.
— Я знаю, — ответила Сиян, но в её голосе не было уверенности. — Но если он узнает…