Ох, кажется, столько я не смеялась за всю свою жизнь! Омолодившийся леший оказался на диво потрясающим рассказчиком, а уж баек он знал, наверное, не одну тысячу! О заглядывающих в его угодья деревенских девчатах, о парнях да ребятишках, о зверье лесном, да прочей сказочной нечисти. Слушая его, я всё больше убеждалась, что леший – добрейшей и широчайшей души человек. Даже если дух. Он никогда не отказывал в помощи нуждающимся, не путал зазря тропки, не пугал малышню и всегда выводил заблудившихся к дому. А уж если кто ему приглянулся, то и вовсе волшебством лесным помогал: к грибным и ягодным полянам выводил, зверьё хищное прочь отводил да мелкими подарочками одаривал.
Леший как раз закончил рассказывать очередную задорную байку о том, как спас глупого паренька от русальих происков на Купалову ночь, как к нему подскочила белочка и что-то звонко застрекотала на ухо.
- О, как! – удивился леший и весело покосился на меня из-под кустистых бровей. – Козёл, говоришь? Откель в наших краях деревенская живность?
- Ой, это ж мой! – охнула я, только сейчас вспоминая, зачем вообще отправилась в лес.
Вот голова дырявая!
- Твой? А Беляночка как же?
- Да это не простой козёл, - сморщила нос, смущаясь под чересчур мудрым взглядом лешего. – Богатырь это заколдованный.
- Ах, богаты-ы-ырь… - с пониманием протянул дух. – А чегой-то он заколдованный? Аль за помощью пришёл?
- Не совсем. Ко мне-то он нормальным явился. Да только руки начал распускать, - призналась неохотно. – Вот я его метлой и того… Заколдовала.
- Руки распускал? – леший моментально посуровел. – А вот это не дело. Так может и ну его? Марыська говорит, на его след как раз Серый вышел.
- Серый? – Ужасная догадка кольнула в груди приступом страха. – Волк?
- А кто ж ещё, - с самодовольным смешком подтвердил леший. – И поделом!
- Нет! Вы что?! Нельзя так! – Я основательно переполошилась и даже с лавки подскочила, уже готовая бежать и спасать дурня. – Где он?
- Да погоди, не суетись, - подобрел хозяин леса и подмигнул белке. – Марыська тебя коротким путём доведёт, успеешь на помощь. А за доброту твою человеческую, да за яблочко молодильное прими от меня подарки.
С трудом удерживая себя на месте и не подгоняя лешего, который будто назло начал двигаться степенно и неторопясь, я старательно гнала от себя дурные мысли. А леший дошёл до сундука, откинул массивную крышку, с минуту вдумчиво глядел внутрь и только после того, как пришёл в согласие сам с собой, чинно кивнул и вынул из закромов одну-единственную вещь: небольшой холщевый мешочек, стянутый алым шнурком.
- Вот, Алёнушка. – Вручив мне подарок, леший пояснил его значение. – Три орешка здесь. Не простые орешки, заговорённые. В каждом – наряд для особого случая. И такой, что идеальнее не сыщешь. Как понадобится, вынь да брось себе под ноги, тотчас орешек одеянием обернется.
Под развернутые объяснения лешего в памяти возникли смутные ассоциации с какой-то старой сказкой, которую смотрела ещё в детстве по телевизору, но все мои мысли были о предстоящем спасении Вячеслава, и я лишь кивала, что всё поняла, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Но это не помешало мне душевно поблагодарить лесного хозяина за чудесный подарок и смутиться, когда он с доброй усмешкой вывел меня из избушки и напутствовал:
- Беги уже, ведьмочка, спасай богатыря своего непутёвого. Марыся, проводи.
- До свидания! – душевно попрощалась с лешим, убрала в карман мешочек, покрепче перехватила метлу и со всех ног пустилась следом за юркой белочкой.
Её рыжий хвост мелькал по веткам то тут, то там, и я утроила внимание, лишь бы не упустить проводницу. Минуты через три, лихо перепрыгнув через корягу, я выскочила на поляну, где уже разворачивалось жуткое: огромный серый волчара, вздыбив загривок и ощерив огромную пасть, полную острейших клыков, готовился напасть на козла. Последний, предчувствуя скорую гибель, собирался продать свою жизнь подороже, выставив вперёд рога и старательно отслеживая каждое движение волка.
И тут я. Вся такая запыхавшаяся, снова растрёпанная и с метлой.
- А ну ша! – завопила не своим голосом, рванув на середину лицом к волку и выставляя перед собой метлу, тем самым разделяя поляну пополам. – Это мой козёл! Фу!