Вот только недавняя невольница осознавала, что ещё не готова к встрече с аборигенами. Она даже свою спутницу понимала "с пятого на десятое" и не имела понятий о местных реалиях. Нет, ей нужно ещё немного времени, чтобы подготовиться к полному погружению в этот мир.
После того, как она узнала о намерении спутницы покинуть избушку в самое ближайшее время, девушка искала аргументы, которые могли бы побудить Сабуро ещё ненадолго задержаться в лесу.
Тяжело вздохнув, недавняя невольница заговорила, тщательно подбирая слова:
- Идти далеко. День, ночь, день. Солдат стоит. Мы идти день, ночь, день. Где спать? Дорога - лес, там волки и тигр.
Собеседница нахмурилась, видимо, стараясь разобраться в её запутанной речи, а Ия продолжала с прежним накалом:
- Сколько быть снег?
И сама же ответила, для наглядности продемонстрировав растопыренные пальцы.
- Четыре день. Мало. Надо ещё ждать, Сабуро-ли.
Поколебавшись, женщина нехотя кивнула шершавой от проросших волос головой.
Ещё никогда Платина не училась с таким бешеным остервенением. Повторив новое слово вслед за жрицей, она проговаривала его до тех пор, пока не добивалась одобрения учительницы, которая отнюдь не торопилась признавать успехи ученицы.
Занимаясь каким-либо делом, недавняя невольница комментировала каждое своё действие, по-тонгански тренируясь правильно строить фразы и употреблять подходящие выражения. К вечеру язык у девушки просто не ворочался, так что сил хватало лишь на то, чтобы задавать вопросы.
Спутница охотно отвечала, а слушательница с удовлетворением замечала, что с каждым разом рассказ собеседницы становился всё более понятным.
Самым удивительным оказалось то, что Сабуро считала свою молодую знакомую не какой-нибудь доброй волшебницей или злой колдуньей, а обычным человеком, правда, из другого мира.
Поначалу Ия никак не могла взять в толк, что же та имеет ввиду? Но пространные, хотя и маловразумительные объяснения жрицы в конце концов не оставили никаких сомнений в том, что местная служительница культа, опираясь на какие-то древние знания, практический ум и те предметы, которые она увидела у девушки, сделала единственно правильный вывод о её происхождении.
Иногда Сабуро пыталась расспрашивать её о родине, но недавнюю невольницу больше интересовала окружающая действительность, поэтому, ограничившись коротким, чаще всего односложным ответом, она задавала женщине новый вопрос, жадно впитывая получаемую информацию.
Так путешественница между мирами выяснила, что Амадо Сабуро и в самом деле является то ли жрицей, то ли ещё какой адепткой некой сверхъестественной сущности с женским именем Голи, которое вроде как требует от неё не отказывать в помощи попавшим в беду.
"Ну я где-то так и думала, - пригревшись под меховым плащом, похвалила себя за сообразительность бывшая рабыня. - Поэтому она и за меня заступилась и к умирающей на дороге крестьянке побежала. Всё из-за богини. Но она же её сама выбирала. Значит, Сабуро в самом деле нравится помогать людям".
Поначалу погода явно шла навстречу Ие, поскольку снег хотя и не таял, но по её ощущениям температура держалась где-то около нуля. Спутница хмурилась, но разговоров о том, что надо куда-то идти, пока не заводила.
Однако затянувшие небо облака были просо обязаны рано или поздно обрушить своё содержимое на землю.
Опасаясь, что метель может надолго запереть их в избушке, они постарались увеличить запас хвороста, ходить за которым стали только вдвоём. Пока одна рубила кусты и ветки, вторая внимательно осматривалась по сторонам.
Поднявшийся утром лёгкий ветерок к вечеру превратился в настоящую метель, тоскливо завывавшую в печной трубе и недовольно швырявшую снежную крупу в затянутое полиэтиленовой плёнкой окошко.
Два дня они выходили только по нужде и за водой.
Воспользовавшись неожиданным затворничеством, путешественница между мирами рискнула накормить спутницу гречневой кашей. Местная служительница культа отнеслась к данной затее с откровенным скептицизмом, но всё же согласилась принять участие в эксперименте.
Девушка ждала недовольной гримасы, ворчания и даже плевков. Но, осторожно прожевав поддетые ложкой разваренные зёрна, жрица снисходительно кивнула. В общем и целом гречку признали съедобной, хотя кушала её Сабуро без особого энтузиазма. Скорее всего, ей просто надоело однообразное питание.
На третий день метель стихла, подморозило, по берегам ручья в овраге появился ледок. Как и следовало ожидать, жрица вновь заговорила о необходимости покинуть их лесное убежище.
Из разговоров, которые они вели в последнее время, недавняя невольница поняла, что спутница намеревается добраться до расположенного в трёх-четырёх днях пути города, где проживает её брат, занимающий какое-то высокое положение.
С сожалением осознав, что ей больше не удастся удерживать женщину в лесу, Ия решила кое-что уточнить. Когда спутница опять завела речь о том, что теперь-то эпидемия уж точно закончилась, и они могут отправляться к её родственникам, бывшая рабыня поинтересовалась:
- Что делать я, Сабуро-ли?
- Вы пойдёте со мной, - ни на секунду не задумываясь, ответила жрица.
- К ваш брат? - уточнила недавняя невольница.
- Да, - кивнула собеседница. - В Букасо-но-Хайдаро.
- Вы сказать ваш брать, кто я?