Как можно скорее я постаралась разрядить обстановку безобидными вопросами о том, что из себя представляли Эрика и Лира. Девчонки оказались младше нас, это позволяло, в свою очередь, стать для них авторитетом в образе старшего разряда, что еще больше облегчало налаживание контакта между всеми нами. В продолжении нашего знакомства мне удалось выяснить, что Эрика перешла на второй разряд, сразу же отдав предпочтение медицине и ботанике. Родители Лиры позволили обучаться ей в Академии только, чтобы она могла стать лекарем в своем племени, который остро нуждается в знаниях врачевания. Лира же только поступила на первый — стандарт, однако уже во всю мечтала заступит на факультет журналистики и вернутся домой в Сокра́тию, в которой видит желанные образы своего будущего. Остатки вечера мы скромно находились в обществе друг друга, когда как День к своему возвращению, упиваясь ролью обычного кота, сразу предстал во всевнимании подружившихся между собой девчонок.
Первый день в Академии приятно изумил меня пестротой учащихся, которые являлись представителями различных видов медианов и лейтов. Каждый был по-своему уникален и стремился стать частью чего-то единого. Мне как той, которая росла в окружении людских представлений о земной жизни, это стремление до сих пор оставалось непостижимым. Когда я жила на Земле, то жаждала заявить о своей незаурядности, не ожидая, что когда-либо могла достигнуть желаемого. А, невольно став Квинтэссенцией Древнего Круга, я каждый раз тушевалась в окружении тех, кто излишний раз напоминал о моей исключительности. Только с наступлением ночи я смогла остаться наедине с собой и стать обычной без демонстративного дружелюбия в образе элементали Духа.
Суматоха дневных классов знатно подутихла, наполняя коридоры первого корпуса и главную аллею дотошной тишиной. На всей территории Академии организовано передвигались коменданты, обеспечивая соблюдение режима перехода смен, вынуждавшего учащихся дневных классов в свой первый же день оставаться в корпусах раннее положенного времени. Вот только мне не было сна в эту первую ночь. Она укрывала меня чарующей теплотой и пробуждала в моих потаенных участках сознания прекрасные образы прошлого, которые с каждым разом все больнее было вспоминать. Мне ничего больше не оставалось, кроме как укромно уместиться на балконе и наблюдать за звездой россыпью в безупречно синем небе. С третьего этажа открывался хороший обзор на скромную часть главной аллеи, таинственный пятый корпус и проглядывающийся за ним громадный остекленный биолоджиторий.
В какой-то момент мне послышалось неизвестное движение снаружи. Любопытство всегда шагало рядом со мной в ногу. Я не смогла пронести мимо своего слуха слабый разговорный гул внизу, оттого осторожно приблизилась к крою балкона и подсмотрела за тем, как учащиеся ночных классов в отличительной бордовой униформе следовали в пятый корпус.
«Вампиры», — грузно прозвучало у меня в голове. Опыт встреч с некоторыми из них вынудил меня обеспокоенно напрячься. Уж достаточно несчастий в свое время привнесли они в мою жизнь.
Помню, с каким необъяснимым призрением, перенятого с дневных классов, я наблюдала за беззаботно шедшей группой, весело беседовавшей между собой, и понимала, что никто из этих учащихся не был виноват в том, чего пришлось пережить мне. Я, ровным счетом, не знала, насколько могла быть отличительной их жизнь от остальных. Что же на самом деле стояло за их важной манерностью? То же, что и за заносчивостью лейтов? Зачем я вообще продолжала тайно интересоваться ночным устройством жизни Корона? Я была далека от этого уклада. В достаточной мере у меня не было ничего общего с найтами. Неужели к этому была причастна сама элементаль?
Глава 3. Блюридж
Настало долгожданное утро. Я полюбила утро с тех пор, как стала воспринимать свет фиры совершено иначе: Райли постоянно встречал ранний рассвет. Его жизненный порядок превратился для меня в устоявшуюся привычку каждый раз бодриться восходом фиры, ощущая на своей коже ее космическое тепло. Стоя на балконе, я уже слышала веселые голоса проходивших мимо учащихся и пение резвящихся стай птиц, осевших в ближайших дендрариях. Сладкий маслянистый аромат цветущей флоры доносился до меня так ярко и сочно, что невозможно было не улыбнуться крайне знакомому мне ощущению прошлого учебного года, одарившем меня огромным кладезем впечатлений.