Я обернулась назад и за открытой балконной дверью кратко посмотрела на сонную подругу. Скрючившись, она лежала с головой под одеялом, когда как я улыбалась ободряющему первому утру в Академии и чувствовала вибрирующее мурчание ютившегося у моих ног непоседливого кота.
«И все же я обожаю утро…», — блаженно принимая на себе касания пылких лучей желтой звезды, подумала я и краем уха услышала презирающий все голос Нии.
— Ненавижу утро…
Видимо, яркий свет, который я впустила в комнату, помешал ей спокойно спать. Она тяжело выбралась из постели, направилась ко мне в своей шелковистой темно-синей пижаме. После своего пробуждения состояние подруги характеризовалось одним сплошным недовольством, поэтому я не спешила начинать диалог с ней. Мы смотрели за просторами открывшегося нам вида и вполне спокойно воспринимали взаимное молчание. Порой, нам хватало одного лишь взгляда, чтобы понимать друг друга.
— Аня…
— Да-а? — натянуто улыбнулась я и продолжила наблюдать за темными очертаниями учащихся, пребывающих в стенах огромного стеклянного биолоджитория, выглядывавшего за длинным пятым корпусом.
В первое утро вряд ли кто-то мог позволить себе полноценный сон, ведь повсюду были новые лица, новая обстановка, новые ощущения… Пожалуй, это было потрясающим началом учебного года для каждого учащегося независимо от возраста, факультета или видовой принадлежности. Расположение нашего балкона открывало перед нами каждого, кто прогуливался по главной аллее, смело проходя мимо корпуса ночных классов, казалось, прятавшего за своими стенами совершенно иную жизнь.
— Во сколько ты легла спать? — вдруг спросила подруга, вынуждая меня заинтересованно обернуться к ней. — Тебя что-то беспокоит?
— Все хорошо, Ний, — ровно убедила я ее. — Мне несколько жаль, что в этом году все совсем по-другому. Все это странно и непривычно... Я совсем не знаю, чего ожидать мне от этого года…
— С этим трудно поспорить, — смиренно согласилась она, и мы интуитивно переглянулись. — Но главное, что мы вместе, как и раньше, правда?
— Эй! Аня-а! Ния! — внезапно раздался снизу знакомый женский визг. — Вот вы где!
Мы синхронно опустили головы вниз и увидели Диру и Даяну, активно привлекающие наше внимание.
— Девчонки! Заходите к нам в холл! Мы сейчас к вам спустимся! — сразу оживилась подруга, мигом хватая меня за руку. — Пошли! Скорее!
Возвращаясь обратно в комнату, Ния резво понеслась вперед, не замечая моего кота у своих ног. День гневно издал кошачий вопль. Я забавно состроила гримасу, понимая, как же сложно было моему благоверному сдерживаться от дерзких комментариев, которым он успел нахвататься у меня в доме директрисы, а мы ведь оба поспорили, что он не сможет долго держать репутацию неговорящего кота.
Смущенно воскликнув протяжное «прости» и потащив меня за собой, подруга помчалась вниз по завихренной каменной лестнице в своей темно-синей пижаме. Вскоре мы погрузились в дружеские объятия Диры и Даяны, смирно ожидавших нашего появления в холле. Встреча с ними пробудила во мне череду приятных воспоминаний. Я лишний раз убедила себя, как хорошо мне было в своем близком окружении. Несомненно, Дира и Даяна внешне преобразились. В их взгляде и простой улыбке я замечала что-то новое для себя.
Будучи фавном Дира О́дом продолжила прятать свои изящные копытца за традиционными для ее племени длинными одеяниями и изрекаться умиротворенным голосом, отражающим всю мудрость от огромного массива знаний, которые она поглощала в себя будто воздух, однако на этот раз она отпустила длину своих темно-русых волос, и от образа миленькой скромной девушки с короткой прической ничего уже было не осталось. А вот Даяна Верге́та, довольно, вытянулась в рост. Ее красота, как раньше, очаровывала всех наряду с ее добродушием и излишней жизнерадостностью. Голос звучал еще звонче, а взгляд ее крупных голубых глаз смотрел более убедительно. Я смотрела на каждую из них ровно так же, как смотрела в свое время на Кайлу. Этот год станет для Диры и Даяны завершающим.