— Здесь так красиво… — предвкушено оценила я, желанно прижавшись к вечно теплому и приятно пахнущему телу лейта. Райли натужно улыбнулся, стараясь спрятать от меня свою печаль, и я решилась заговорить с ним о том, что меня тревожило. — Поговори со мной... В последнее время ты будто закрыт от меня. Это из-за того, что ты не хочешь уезжать? Через два года я стану такой же самостоятельной, как и ты. Тогда мы сможем уделять друг другу времени, как и раньше.
— Не получиться, — слабо выдал он, и я неожиданно замерла. — Место, куда я направляюсь, тебе не понравиться.
— Гурия? — подумала я. — Возможно... Но там ведь будешь ты.
— Отбрось эту идею. Ты не должна лишать себя своей жизни.
— Райли, ты — часть моей жизни, — сокровенно установила я, взявшись за воротник его пиджака. — Самая большая и желанная ее часть.
— Это неправильно.
— Что именно здесь неправильно? — несдержанно возмутилась я.
— Все это — неправильно, — импульсивно ответил он, раздраженно протоптавшись на ровном месте. Что-то тогда с файром, действительно, шло не так, с чем он категорически не желал делиться. Я чувствовала это, но не знала, чем могла ему помочь. Лучшим решением для нас было оставить вопрос о будущей перспективе после окончательного выезда Райли из учебной территории, однако мы слишком долго откладывали этот разговор. Беспокойство в его глазах выдавало себя все ярче.
— Расскажи мне, что тебя тревожит, чтобы я могла понять, как тебе помочь, — старательно предложила я и мягко коснулась его разгоряченной ладони.
— Помнишь нашу… последнюю близость? — несчастно напомнил он, явно не желая обсуждать что-то значимое для него.
— Извини, если повела себя слишком раскованно, — тут же смутилась я. — Сама не знаю, что на меня тогда нашло... Я просто…
— Тогда я кое-что испытал, — подавленно заявил он, еще больше дезориентируя меня в сути его мыслей. — Подобное со мной уже происходило… в день Самайна. В парке. Когда энергетик помешал нам.
— Я не понимаю тебя, — разволновалась я, тщательно выискивая ответ в его лице. Райли становился все более поникшим. Меня пугало его поведение. Его закрытость.
— Ты будто питалась моей энергией… Я терял контроль над всем… Это было немного иначе по ощущениям, но слишком похоже, чтобы вспомнить о том моменте.
Я оцепенела и, казалось, долго всматривалась в поникшее лицо Райли, стараясь вспомнить все детали того дня. От его признания у меня будто стыла кровь в жилах, вынуждая мое тело охладеть от чувства страха. Я допускала того, о чем говорил файр. Мне неизвестно, как это было контролировать, но порой я чувствовала резкий прилив энергии при контакте с окружающими, которые начинали недомогать при общении со мной, особенно — в первые месяцы после ритуала-отмены Договора Дня и Ночи.
— Что бы это не было, я не могла сделать это намеренно, — отозвалась я, оправдывая себя в том, к чему не хотела быть причастной. — Ты же понимаешь это? Это была не я, Райли. Это могла быть только элементаль. Видимо, тогда она завладела мной…
— Я не пытаюсь этим тебя обвинить. Я пытаюсь сказать, что мы — разные.
— Райли, такое больше не повториться. Я клянусь!
— Не надо. Прекрати, — тяжело вздохнул он и осторожно отстранил меня от себя. — После Кариции ты изменилась. Стала другой. Я уже не знаю, чего ожидать от тебя. Ты ли это или снова Мирена?
— Пожалуйста, Райли не говори так, — виновато сказала я, стыдясь, что могла слышать от него такое.
— Вокруг тебя постоянно будет что-то происходить, пока тобой движет она, а если элементали не станет… Моя стихия изуродует твое тело, а может... Может и еще хуже — произойдет что-то непоправимое... Нас тянет друг к другу Гефе́ст. И только. Я сомневаюсь, что у нас возможно будущее.
— И как давно ты начал во мне сомневаться? Мы столько с тобой пережили, со стольким справились вместе, и ты готов так легко отказаться от этого? — плаксиво высказала я, совершенно теряя адекватность в своем поведении.
— Это совсем не легко, Аня. Я каждый день думаю о нас. Что мы можем дать друг другу? Ничего. Мне тяжело видеть, как тебе больно бывает от моих прикосновений... Это пытка. И всегда для обоих.