— Что ты, черт побери, несешь?! Не оставляй меня! Райли! Постой! Мне так страшно... Боже… — на какие-то доли секунд я поникла, безрассудно хватаясь за голову и оценивая масштабы своей катастрофы. Киннера не останавливался и устремленно двигался в определенном направлении, что точно не могло обойтись без моего внимания. — Куда ты идешь?! Там главные ворота? Ты все это спланировал?! Райли! Райли… Давай, котись отсюда! Слышишь?! Я ненавижу тебя! Ненавижу!! Ты еще пожалеешь об этом! Пожалеешь…
Я рухнула на песок и заплакала навзрыд, вызволяя всю боль, возникшую от острого разочарования. Ее становилось слишком много, чтобы рассчитывать на малейший контроль. Это было, несомненно, выше моих сил. После моих громких криков в ушах еще раздавался слабый звон. Мне было так больно, как никогда в своей жизни. Из меня будто уходила сама жизнь и все светлое, что существовало в ней. Паника, растерянность, безвыходность, ненависть, гнев… Эти эмоции прожигали мою душу до тла.
Из-за леса, куда скоро скрылся Киннера, я проследила за поднявшимся в небо аэромобилем, и стала выжидать момента, когда чары, наложившие на меня какой-то ведьмой, перестанут действовать. С каждой проходящей минутой меня накрывала пустота. Тогда я была жалка даже для самой себя, ненавидела за собственное бессилие, карала за то, что допустила такие последствия. Я умоляла всех богов мира избавить меня от этого страшного проклятия, которое беспощадно навлекала сама на себя за безмерную любовь к тому, кого считала идеальным. Только позже я осознала, что острота этой боли показывала мне не силу самой любви, а силу своей зависимости, с которой мне пришлось долго иметь дело после.
Через несколько минут начался дождь. Я глядела в рябившие белые строки падающей с неба благодати. Ясная улыбка воссияла на моей лице от того, что я вновь воспринимала присутствие элементали, заявившей о себе через помрачневшее видение. Теперь был мой черед. Я твердо поднялась на ноги, уверенно ступила за пределы постепенно затухавшего огня и попыталась «увидеть» файра. До меня четко проецировалось то, что видел и чувствовал лейт в тот момент: его сильное сердцебиение, частое дыхание, тремор в движении и ясное стремление, как можно дальше улететь от Мировой Академии и всего, что с ней было связано…
Я оказалась права. Это его летательное судно поднималось в высь. Мне удавалось осязать на своей коже даже саму скорость движения аэромобиля и то, как же холодно было снаружи на высоте птичьего полета. Ярость и обида предоставляли мне огромное разнообразие того, чем я могла ответить файру на такой опрометчивый поступок. Прояснившаяся в сознании безжалостность достигла того пика, чтобы позабыть о каком-либо милосердии. Истошно закричав, я ясно представляла то, как аэромобиль лейта отклоняется от намеченного курса. Вокруг меня концентрировала сверхэнергия. Я видела ее в виде черного дымового завеса. Меня обдало неприятным фриссоном от мощи, которую я испытывала тогда. Что-то в тот момент меня остановило. Я живо рухнула на потвердевших от влаги песок и попыталась прогнать из головы все, что высвобождала во мне элементаль.
Раздирающие меня эмоции бились через край. Я то и делала, что продолжала обессилено плакать и всячески концентрироваться на желании скрыться от проливного дождя. Шум дождевых капель, неподвластно бившихся об озерную поверхность, приглушал мой разлад.
— Вставай, — вскользь пронесся до меня непоколебимый женский голос. Я не придала этому значения, боялась, что Мирена могла подчинить меня себе. Но затем этот голос раздался надо мной снова. — Вставай.
Мой взгляд случайно заметил подол темно-синего платья директрисы.
— Эрия? — встрепенулась я и моментально прекратила рыдать, испугавшись того, что она видела меня в таком состоянии. Я понимала, что только директриса могла помочь мне сокрушить все жуткие мысли, затмевавшие тогда мой рассудок. Ее присутствие меня обнадежило. — Я не могу… Она навредит ему. Я не хочу допустить этого…
— Вставай, — мрачно и грузно повторила директриса.
— Нельзя, Эрия!
— Для чего еще я учила тебя самоконтролю? — твердо сокрушила меня она. — Возьми себя в руки, Анна. А теперь… сейчас же вставай!
Я немного помедлила и осторожно выпрямилась во весь рост, стыдливо избегая с ней зрительный контакт. Того заряженного энергетического дыма уже не было. Прохладные капли проливного дождя перестали касаться меня из-за созданного директрисой магического купола, идеально справлявшегося с работой зонта, только вот обжигающие слезы продолжали катиться по не менее пылающим щекам. Я виновато стояла перед Эрией, опустив голову и ожидая ее следующих указаний.