Его слова заставили с опаской посмотреть на кромешную тьму, в которой ничего не было видно из-за засвета яркого костра. Я задумалась, скоро сталкиваясь со скрыто осуждающим взором файра, бесспорно, имевшего какое-то мнение на мой счет. Это заставило меня напрячься и больше замкнуться в себе.
Возвращаясь к теме, мне не раз доводилось слышать о падальщиках, особенно, после ритуала-отмены. Страх хотя бы однажды столкнуться с этими найтами отражался почти у каждого на лице. Падальщиками называли стригоев, которые забывали, что раньше они являлись цивилизованными первородными вампирами. Они перенимали на себя всю звериность, вовлекая в свой рацион живую плоть, которую учились выслеживать малыми стаями.
Это был тот самый случай, когда у вида существовали две жизни — «до» и «после». Жизнь «после» лишала своего носителя воспоминаний о привычном жизнеустройстве, родственных связях, принятых нормах... Они, как полноценные кочевые зверюги, отрешенно передвигались стаями вместе с ночью. Даже когда речь зашла о самом страшном и кровожадном существе на Короне большинство из группы не торопилось выдвигаться в путь. Каждый из нас в тот поздний вечер был утомлен по-своему. Вода сумела знатно вымотать нас, и пускай мы выбились из сил, оставаться также не могли. Собрав свои вещи и окончательно потушив огонь после себя, мы отправились по уготовленной нам тропинке обратно на территорию Академии. Времени до комендантского режима у нас было немного, хотя, что с того, если мы немножко опоздаем?
Подсвечивая друг друга разным источниками света, мы двигались друг за другом. Я шла последней и была глубоко погружена в свои мысли. К сожалению, сегодня мне пришлось переоценить свои возможности и излишний раз напомнить себе, что дар элементали — это еще и мое проклятие, которое в любой момент находит лазейки, чтобы проявить себя. Так, может, заместительница дневных классов была права? И мне стоит пересмотреть все, чего я могла позволять себе раньше? Теперь я убеждена, что представлял собой реальную опасность тем, кому даже не желала этого.
Глава 4. Предостережение
После случившегося я, буквально, заставила себя зайти в кабинет директрисы. Эрия располагалась за своим рабочим столом, будучи полностью погруженной в свое дело. Удивляло, что, несмотря на потрясающие технологии этой планеты, она продолжала прибегать к частым письменным записям, нежели к упрощенной электронной форме отчетности, которую активно практиковала основная масса преподавательского состава.
— Здравствуй, Аня, — в абсолютном ладу с собой обратилась ко мне директриса. — У тебя все в порядке?
— Добрый день, — нервозно поприветствовала я ее, в беспокойном шаге добралась до поставленного напротив нее кресла и выдержала небольшую паузу, готовясь перейти к основной причине своего прихода. — Вот-вот наступит день, когда общий учебный план будет сформирован. Я перехожу в третий разряд, так что… Мне следует определиться с факультетом.
— Все верно, — одобрительно отозвалась она и положила зеленую перьевую ручку, собираясь завести со мной важный разговор, — но что именно тебя так тревожит?
Я растерянно забегала глазами, пытаясь перебороть свой страх и гордыню, чтобы признаться в том, что ее прогнозы по поводу элементали уже начали сбываться.
— Ранее Вы рекомендовали мне факультет безопасности, — выдала я первую мысль, тайно справляясь с бушующим конфликтом интересов в своей голове. — Я согласна с его необходимостью.
— Не могу согласиться, что это для тебя, действительно, так, — с ясным сомнением определила она, и тогда мой взгляд застыл на ней. — Анна, расскажи мне, что произошло вчера.
— Вчера? — бессмысленно повторила я, выдержала паузу и нехотя присела на кресло возле себя. — В последнее время я стала замечать, что привыкла к своим способностям. Последствия такого выбора меня пугают. Я не могу быть уверена, что справлюсь с этим факультетом. Никогда раньше я не рассчитывала на свои физические способности, особенно, когда у меня появилась такая альтернатива. Чем чаще я использую сверхсилу, тем ближе я подпускаю к себе Мирену. Вы точно понимаете, что это может значить.
Эрия не смыкала с меня свой светло-голубой взор, смотрела настолько проницательно, что у меня моментально отпало желание сообщать ей о своей назревшей, как заноза, проблеме. Тогда же тон директрисы нежданно погрубел, лишая меня возможности сопротивляться: