Никто не спешил мне отвечать. Оно и понятно. Ребята испуганно переглядывались между собой с крайней долью тревоги. Сначала я подумала, что все было дело в речи, ведь я целый год не говорила на русском языке. Кто знает, насколько теперь преобладал во мне вигерский диалект?
Сделав все возможное, чтобы дать им понять, что не представляла собой угрозу, я аккуратно вывела к ним Нию. Ее наряд чем-то был схож их стилю. Тоже — черный. Мы укромно присели на свободное место цельного бревна, идеально расположенного для сидения у костра, не раз разожженного, судя по наличию сажи, и приготовились к неизвестному.
— Надеюсь, мы вам не помешали? — с новым рвением продолжила я и кратко взглянула на подругу, которая выглядела куда более напугано, чем сами подростки.
— Как вы оказались здесь? — спросила одна из девушек, враждебно настроившаяся на диалог с нами.
— Так, где мы находимся? — повторила я. — Мне это место незнакомо.
— Вы на кладбище, — монотонно продолжила другая особа с разукрашенным в темные тона лицом и густой косой челкой, прикрывающей взор.
— Что? — внезапно обомлела я, не найдя явных причин своего появления здесь, ведь представляла я себе центр города. — Не понимаю… А что вы тогда здесь делаете? На кладбище.
— Это не твоего ума дело, — скверно процедила она. — Ты получила ответ, а теперь — уходите.
— Наташ, хотят — пускай остаются, — обратился к ней высокий худой парень с окрашенными черными волосами.
— Нет, уж, — грубо отозвалась Наташа. — Они мешают нам!
— Вряд ли вы это поймете, — спокойно пояснил мне тот парень.
— А может и пойму, — настойчиво указала я, оглянув каждого. — Чего вы боитесь?
После непродолжительного молчания первая девушка безынициативно ответила:
— Мы призывали Духа.
— Заткнись! — разозлилась Наташа, продолжавшая смотреть на меня с навязчивой ноткой презрения. — Ну что? Тебе этого хватило? Вы мешаете нам! Так что… Валите!
Я с Нией взглянули друг на друга. В это было тяжело поверить, но это, казалось, хоть какой-то причиной, почему мы переместились именно в это место.
— У меня последний вопрос, — сказала я и уставилась на них, восприняв их намерения всерьез. — Зачем вам это? Захотелось острых ощущений?
— Защита, — кратко ответил тот парень, нескрытно заинтересовавшийся моим чрезмерным спокойствием. — Мы делаем это каждый год, чтобы не подвергнуться нападению чудовищ.
— Каких чудовищ? — напряглась я, вслушиваясь в тресканье ярко возгоравшегося костра.
— К чему ты вообще задаешь эти дурацкие вопросы? Ты телек что ли не смотришь? — недовольно внедрилась в разговор Наташа. — Почти каждый год под Хэллоуин в Тренте какие-то психи устраивают кровопролития. Следственный отдел не может в этом разобраться, а люди абсолютно свихнулись, устраивая весь этот бестолковый маскарад уродов, не подозревая, что позволяют скрываться в нем тем, кто реально представляется монстром. Как тебе такая правда? В центре сегодня опаснее, чем здесь. Никто не видел их, но следы, которые они оставляют, не сравнятся с тем, что бы мог сотворить простой человек. Я видела фотки истерзанных людей. Мой отец — следователь, и я знаю, о чем говорю.
— Что они говорят? Я не все могу разобрать, — шепотом обратилась ко мне Ния. — Выглядят они вполне себе безобидно, кроме той…
— Я подозреваю, что из-за них мы здесь.
— Что? — поразилась она.
— По их словам, они «вызывали Духа», чтоб уберечься от каких-то «чудовищ», которые покушаются на людей.
— «Духа»? Это может быть как-то связано с тобой? Они же всего лишь люди. Может… нам пока укрыться с ними? А затем они помогут довести нас до центра.
— Думаю, я сама могу нас довести до центра, — обделено возразила я и обнаружила пристальное внимание группы, поздно сообразив, что мы говорили на коронском языке.
Я постаралась успокоиться, стала греть руки у костра и пытаться дать себе хоть какое-то объяснение своему пребыванию.
— Вы — неместные? Не пойму, на каком языке вы говорили, — задал вопрос длинноволосый парень с пристальным голубым взором.
— Да... Мы недавно проживаем здесь, — стала придумывать я на ходу. — Приехали… с юга.