Ния вывела нас на дорогу. Я понимала, что она поступала верно и нам не стоило даже замедляться. Только наплывающему самочувствию моих убеждений было недостаточно.
— Нет времени! Они могут учуять нас!
— Остановись... — слабо настаивала я, когда как Ния самоотверженно тащила меня вдоль дороги. Дальше я уже не могла держать себя в сознании.
Темнота. Мое тело значительно охладело. Очнувшись, я стала воспринимать странное давление в голове. Что-то заставило меня вспомнить об Эрии, словно я могла ухватиться за что-то такое, что напомнило мне о ней. Передо мной сидела Ния. Она забилась у фонарного столба, смотрела на меня с напуганном выражением лица и тесно прижимала к груди свои колени. Сделав шаг назад, я потрясла головой, не соображая толком, куда подевались несколько минут из моей памяти.
— Что… что ты делаешь? — спросила я, застав нас неподалеку от того мрачного кладбища. — Почему мы все еще здесь?
Подруга не спешила отвечать, продолжала смотреть на меня с замиранием. Тогда я могла полностью видеть ее сапфировые глаза.
— Ты меня пугаешь, — тихо призналась она и указала пальцем куда-то за меня. — Обернись. Она вновь овладела тобой.
Без малейшей мысли я развернулась назад и увидела несколько бездвижно лежавших стригойских тел. Внутри все отразилось неприятной дрожью, снова сковывающей тело и разум. Я не знала, что было сказать. Дурнота вновь охватила меня от догадки, что с ними могло произойти.
— Ты потеряла сознание... — стала объяснять она за моей спиной, не дожидаясь от меня вопросов. — Они догнали нас. А потом уже была она... Вобрала в себя их энергию как... как энергетический вампир.
Я непроизвольно отпрянула в сторону, нервно хватаясь за голову. Тело снова одеревенело, а горло сковалось от страха, что вновь оказалась в самозабвенном плену элементали. Неожиданно для себя я вспомнила последние слова Эйрана, подтверждавшие его правоту о том, что мы были похожи.
— Прошу, надень амулет, — хрипло простонала подруга, вынудив меня снова повернуться к ней.
В кармане жилетки я нащупала подвеску, покорно достала ее и взглянула на Варетти. Она продолжала сидеть на земле, обнимая колени запачканными в земле и крови руками. Почему-то в тот момент мне не хотелось надевать амулет. Я была вынуждена сделать это. Ради Нии. Она и без того испытала достаточно стресса.
Я вернулась к подруге и осторожно протянула ей свою руку. Варетти не спешила отвечать мне доверием.
— Прости меня, — тихо промолвила я, и тогда Ния не менее осторожно отозвалась на мою помощь, вставая на увязанные в грязи ноги, обнаженные из-за рванного платья.
Я тут же обняла подругу. Она была ледяной и неумолимо дрожала. После того, что сделала Мирена, мне значительно стало лучше, и теперь я могла помочь Нии добраться до портала. Мы не могли пройти мимо контроля тех, кто отслеживал приход учащихся. Среди них не оказалось Эрии. Я понимала, что мне никак не отвертеться от разговора с ней. Мне стало по-настоящему страшно от того, с чем мне пришлось столкнуться в этот день. Своим ранним приходом мы, буквально, подняли весь управляющий состав Академии на уши: начиная от жуткого внешнего вида, заканчивая вызовом коронеров после упоминания о стригоях на Земле. Лишь в середине ночи нам позволили пойти обратно в корпус. Деня был ошеломлен нашим скорым появлением, но держался, чтоб не проронить ни слова. Оставшись вдвоем в пустом жилом корпусе, мне показалось, что мертвая тишина несколько залечивала наши нервные клетки и успокаивала от перенесенного шока. Я бездумно сидела на постели и смотрела за окно, в котором проглядывались краткие картинки того, что было на том кладбище, едва я пыталась сосредоточиться на чем-то другом.
День беспокойно мяукал, напористо извивался, обнюхивал нас со всех сторон и явно растормаживал меня на объяснение.
— Я так устала, — полушепотом сообщила Ния, навалившись всем весом на меня. Взяв на себя двойную нагрузку, я уперлась рукой на кровать. Именно руки не давали мне бессильно рухнуть на мягкое удовольствие. Нужно было многое обдумать.
Утомительно перенаправив взгляд на полусонную подругу, я пронаблюдала за ее умазанными в земле и взлохмаченными волосами, порванным платьем в то время, как на своей щеке неприятно жгла уже обработанная рана от стригойских когтей. Мой изворотливый питомец сумел всунуть свою хорошенькую мордашку мне под полуоткрытую ладонь, зная, что это могло меня расслабить, но я продолжала молчать.