— И что дальше? Мне вот интересно, как ты проник туда, когда дверь заперта? — продолжала я следить за ним, держа на скрещенных пальцах краешек фотографии.
— Ловкость лап! А сейчас открой нам дверь. Ты же собираешься вернуть фотографию на место?
Я тяжело выдохнула и недовольно оторвала себя от стены. Интерес разузнать о директрисе больше, чем то, что она преподносила мне, определенно, не сможет оставить меня в покое, если я так просто отступлюсь. Принимая все нагаданные для себя последствия, я осторожно повернула округлую рукоятку, будучи убежденной, что дверь откроется с помощью моей сверхсилы, однако нет: дверь была просто заперта без каких-либо магических блоков.
— Я не рада тому, что мы делаем… — немного взволновано призналась я.
— Да, я тоже. Вперед, — ответил кот и ловко прошмыгнул за дверь первым.
Я фыркнула и поспешила за ним сквозь темноту, пока белый свет ламп, полностью заслонявших собой весь потолок, автоматически не зажегся над нашими головами. Первое, что попалось мне на глаза, когда я спустилась вниз, оказался рабочий стол, изготовленный из темного и толстого слоя дерева, на котором лежала еще одна фотография.
«Пару книжных шкафов и письменный стол?» — задумалась я, изучая скромное подвальное помещение. Подойдя ближе к столу, я рассмотрела следующее фото. Теперь уже на нем радостная Эрия и тот же мужчина были на лугу, держа в руках запиленного двухгодовалого ребенка. Я положила первую увиденную фотографию рядом со второй, смиренно понимая, что моя энергетика, легко считается Эрией, если она в скором времени явиться сюда. К сожалению, энергия элементали была невообразимо мощна. Чтобы очистить следы моего присутствия, требовалось время, другая энергетика либо специальные блокаторы. Конечно же, всем этим я не располагала.
— Смотри здесь что-то написано… — сообщил День, отвлекая своим звонким голоском мое внимание.
Взглянув туда, куда указал мой питомец, я заметила на правом опорном элементе деревянного письменного стола вычерченное имя. Слово было выскоблено кривым неумелым подчерком на коронском языке. «Тиа́на».
— Смею выдвинуть теорию, что это почерк ребенка, — верно предположил кот, снова приглядываясь в текст. — Может это мольба о помощи?
— Нет, День, — немного усмехнулась я, безотрывно исследуя надпись. — Это имя. Тиана.
— Возможно, она — ее дочь?
— Возможно, — огорченно согласилась я, выйдя из своего забытья и обнаружив, как мой кот скрылся за дверью еще одного помещения. — Эй. Подожди меня!
Я торопливо раскрыла перед собой еще одну дверь и увидела кромешную тьму. Покрутив ладонью, я тут же выпустила несколько ослепительных шаров света, ярко озаривших комнату от чрезмерной черноты. Повсюду у каждой стены были расставлены огромные стеллажи с травами и костями, стекляшками с жидкостями и породами разных сверкающих камней. Это помещение напоминало кладовую, заполненную различными вещами: безжалостно лежавшими на полу высокими стопками книги, свернутыми картами, желтыми свертками в прозрачной вазе, картонными коробками, химическими пробирками. Даже заметила примечательный дезактивированный миовитонский минерал, хранившейся на полке стеклянного серванта.
День запрыгнул на возвышенную тумбу и снова мяукнул, подзывая к себе. Я обернулась на его зов и застала еще одну фотографию, висевшую на стене в широкой деревянной рамке. На этот раз на ней была Эрия, держа в руках того же маленького ребенка, и в нижнем углу рамки было прикреплена мелкая табличка с русской надписью: «Тиана». Прошло достаточно много времени с тех пор, как я прочла с роду изученные мне русские буквы, ясно напоминавшие о простой жизни на Земле. Этот билингвизм давался мне непросто, словно жизнь до прибытия на Корон была каким-то длинным сновидением, не значившем определенное «ничего». Но кем же являлась эта «Тиана»? Неужели у директрисы, правда, есть дочь? И почему ее имя было написано русскими буквами? Боюсь, эти вопросы окажутся тихо меркнувшей тайной еще долгое время.