Ситуация со временем становилась хуже. Инессе приходилось то рюкзак в коридоре искать, то шапку из мусорки вытаскивать. Как-то сестра пришла домой в перепачканном платье – эти шутницы измазали его потекшей ручкой. И ведь родителям она ничего не рассказывала, потому что боялась, что ее – ее, пострадавшую! – отругают. Тут нужно еще наших родителей знать. Но об этом позже.
Так вот я обо всем знала – и о шапке, и о портфеле, и о царапинах, которые ей одноклассницы на руках оставляли. И понимала, что не вывезет сестренка. Еще немного – и сломается.
Нужно было Марьяну эту как-то проучить, чтобы отстала раз и навсегда от Инессы. Но девочка эта без своих подружек никуда, а в одиночку с компанией стерв дело иметь даже мне страшновато было.
И вот что я придумала. Я знала, что после второго урока Марьяна с подружками всегда ходит в туалет на втором этаже школы. Там стоят три кабинки, отгороженные друг от друга перегородками. Не очень высокими, чуть больше роста взрослого человека. И если встать ногами на унитаз, и вытянуть руку вверх, то камерой телефона можно отлично захватить то, что происходит в соседней кабинке. Мерзость, да, но что поделаешь?
И вот я неделю подряд, услышав звонок со второго урока, пулей неслась в этот туалет и закрывалась в кабинке посередине. Забиралась с ногами на унитаз и сидела тихо-тихо – ждала, когда стерва Марьяна и ее подруги придут. Дожидалась, и когда она заходила в соседнюю кабинку – левую или правую все равно, я ведь посередине сижу – спускала штаны или задирала юбку, чтобы сделать свои дела, я тихонько вытягивала руку и щелкала камерой на беззвучном режиме. Тут главное время поймать, когда человеку кроме облегчения ни до чего дела нет.
Я собирала компромат неделю, и у меня накопилась уйма омерзительных фото, на которых Марьяна с голой задницей скрючилась в толчке. Одно фото я распечатала дома на принтере – черно-белом, конечно, но зато получился формат А4 – и однажды утром прикрепила прямо на классной доске. Эффектнее было бы у расписания, но там, к моему огорчению, были установлены камеры, и шалость просто так с рук бы не сошла.
Думаю, вы представляете, что случилось дальше. Больший позор Марьяна навряд ли когда-то испытывала. А вечером того же дня я ей написала, что фотографий, выставляющих ее голую задницу с разных ракурсов, еще очень много, и у меня руки чешутся прислать их в классный чат или просто порадовать мальчиков в личке.
Лезть к Инессе перестали. Марьяна приструнила своих подруг и сама стала шарахаться от нее как от чумы. Не хотела, видимо, чтобы на ее голую задницу дрочили одноклассники.
Но подруг в классе у сестры так и не появилось. До восьмого класса, пока к ним не перевелась Женя.
Глава 10
Был теплый пасмурный вечер. Темнело теперь гораздо раньше, и все освещение на улице составлял свет из окон и редкие фонари, стоявшие вдоль дороги. Я возвращалась из того самого «Тристана», где встречалась с Женей.
Говорят, хорошие подруги не дают советов. Как бы не так! Женя никогда не могла удержаться, если ей казалось, что я совершаю глупость. Про меня можно было сказать то же самое.
Женька тогда познакомилась с мужчиной старше на десять лет, юристом в хорошей компании, и никак не могла разобраться, что чувствует. Мы поболтали, обсуждая юриста, его нрав и заработок, а также пресловутые часики, которые гонят к дверям загса многих женщин. И пришли к выводу, что Женины часики, наверное, неисправны, потому что не тикают. А значит, смысла паниковать и торопиться нет.
Шагая от остановки автобуса к дому, я не могла избавиться от ощущения, что кто-то за мной увязался. Обернулась: позади плелась молодая парочка, обоим лет по шестнадцать, а за дом как будто бы юркнула долговязая фигура. Однако в сумерках могло и показаться из-за разыгравшегося воображения. Идти оставалось минут пятнадцать. Я ускорила шаг. Скоро парочка куда-то свернула, и кроме меня на улице никого не осталось.
Разбежалась ребятня с дворов, исчезли с лавочек старушки. Даже машины не проезжали. И тут среди привычных звуков ухо уловило шарканье шагов позади. Словно кто-то шел и старался попадать в ритм моей походки, но иногда оступался, и позади меня раздавалось негромкое «шшарк», как будто человек слегка приволакивал ногу. Оборачиваться я не решилась и пошла быстрее. Тот, кто шел позади, тоже ускорил шаг. «Шшарк, шшарк, шшарк» теперь слышалось чаще и отчетливее – человек приближался. Я почувствовала, что потею, и в этот самый момент ноздри уловили неприятный запах, исходивший от незнакомца за моей спиной: запах немытого тела и нестиранной одежды.