Видя, что мои глаза опять закатываются, он легонько потряс меня за плечо.
– Эй! Ты не засыпай только! Держись, подруга.
Когда приехала скорая, бродяга уже исчез. Я пропустила момент, когда он ушел, потому что снова потеряла сознание. В памяти осталось только удаляющееся по лестнице шарканье, да ладонь помнила его пожатие, почти дружеское, перед тем, как он растворился в темноте. Должно быть, у него были свои причины не встречаться с полицией.
Этому человеку я обязана жизнью. Сколько еще пролежала бы я на бетонном полу, истекая кровью, если бы не бездомный, увязавшийся за мной от остановки? У судьбы иногда очень странные ангелы.
Глава 11
Следствие зашло в тупик. Нападавших никто, включая меня, не видел. Единственный свидетель – мужчина без определенного места жительства, исчез. Я слышала голос, позвавший меня по имени, но не узнала его, так что это обстоятельство ничем не помогло. Камер наблюдения в подъезде не было.
Когда в полиции у меня спросили, есть ли кто-то, кто мог желать мне зла, я не задумываясь назвала Ирину Эристави и рассказала о том, что эта женщина угрожала мне. Рассказала и об обстоятельствах, которые предшествовали нашей встрече.
Однако следствию не удалось доказать причастность Ирины или ее отца к тому, что случилось. Фамилия Волчек наводила страх на многих в нашем городе. Не поручусь, что на следствие не давили. Через несколько месяцев мне дали понять, что прогресса ждать бесполезно, и посоветовали сосредоточиться на восстановлении здоровья.
«А что Александр?» – можете задать вы резонный вопрос. Его я больше никогда не видела. Выписываясь из больницы и не получив к этому времени даже сообщения с вопросом, как себя чувствую, я похоронила отношения с этим человеком. Позже узнала, что все произошедшее на нем никак не отразилось: он продолжал управлять сетью бильярдных клубов, ездить на своей шикарной машине и посещать светские мероприятия. Теперь – вместе с женой.
У меня же была черепно-мозговая травма и сотрясение мозга, был сломан нос, ушиблена брюшная стенка живота. Три недели я пролежала в больнице, после чего врачи отправили меня восстанавливаться домой. Я поехала к родителям – они настояли, да и сама я побаивалась возвращаться в съемную квартиру.
Для меня настал очень тяжелый период. Не было желания с кем-то видеться, разговаривать. Я не включала телевизор, не заходила в интернет, не работала и не читала. Близкие были рядом, и это помогало не уходить в депрессию окончательно. Была еще доктор Анна Робертовна, психотерапевт. Все вместе они постепенно вытаскивали меня из трясины страха. Лицо приходило в норму, но внутри домашних стен меня удерживал не сломанный нос. Сломалось еще что-то. Анна Робертовна понимала. Говорила, что доверять кому-то в этом мире очень непросто, но если я хочу вернуться к нормальной жизни, придется снова научиться это делать.
Когда я сказала близким, что хочу уехать на какое-то время, все отнеслись к этому решению с пониманием. Мы с отцом съездили в Москву на несколько дней и нашли эту мансарду. Я решила, что после всего могу позволить себе сменить обстановку и какое-то время пожить в месте, где никто не знает о произошедших со мной страшных вещах. Затеряться в большом городе, напитаться его кипучей энергией и вернуть ту Инессу, которой была раньше.
Глава 12
Я уснула с книгой в руках. Коварная Эми Данн, готовившая подлянки своему мужу, похоже, просочилась в мой сон: спала я отвратительно и проснулась с тяжелой головой, чувствуя себя абсолютно неотдохнувшей. За окном было уже светло. Книга валялась на полу.
Следуя ритуалу, который возвращал меня к жизни каждое утро, я приготовила кофе покрепче и уселась пить его на подоконник, забрав туда же и ноутбук, чтобы пролистать новости и посты друзей в соцсетях.
Предстоящий день я планировала посвятить домашним делам: накупить продуктов и навести порядок в мансарде, прежде чем выходить на работу в школу.
Я прогулялась до ближайшего супермаркета, принесла оттуда багет, овощи, замороженную индейку и рыбу, молоко и большую упаковку печенья. Устала после этой вылазки и еще с час провалялась на кровати с книжкой.