С этого момента между мной и Возничим исчезла стена, которая делит людей на своих и чужих. Мне с самого начала стало ясно, что Владимир человек искренний и талантливый. Все наши дальнейшие переговоры не заняли и получаса. Он предложил мне вести занятия трижды в неделю по полдня и еще два дня полностью. В другое время в школе работал либо он сам, либо Катя – его давний партнер.
– Чудесная женщина, вот увидишь! – так Владимир описал ее мне.
Катя родила поздно и теперь, в свои сорок пять, часто вынуждена была жертвовать работой, чтобы быть рядом с ребенком. Поэтому и она, и владелец школы были не против взять в штат еще одного сотрудника.
Домой я возвращалась окрыленная. Вышла на две станции раньше, чтобы прогуляться. Зашла в кафе пообедать, откуда написала Женьке и тут же получила от нее в ответ кучу эмодзи. У Жени был разгар рабочего дня.
Вечером валялась дома с книгой в руках. Помню, читала тогда «Исчезнувшую» Гиллиан Флинн и поражалась, какой коварной может быть женщина, задумавшая отомстить. А впрочем, чему поражаться? Далеко ходить за примером не требовалось: в моей жизни тоже была такая, и звали ее Ирина.
Ирина, может, и не была так изворотлива как Эми Данн, но все же мстила со вкусом. И, сказать по правде, право желать мне неприятностей у нее было. Потому что я была любовницей ее мужа.
Пришло время рассказать и эту историю. И начнем мы с Александра.
Интерлюдия. Лена. 1
Что ж, настало время и мне вставить свои пять копеек. Представлюсь, чтобы вы, читающие эти строки, знали, с кем имеете дело.
Меня зовут Лена, мы с Инессой родные сестры, погодки. Мы похожи во многом, но у меня, в отличие от любимой сестры, нет таланта попадать в неприятности на ровном месте. Так было всегда – она вляпается во что-нибудь, а разгребаю я. Хотя старшая из нас двоих именно Инесса!
Родители всегда любили сестру больше. В детстве мне казалось, что это из-за того, что Инесса всегда их слушается. Не могу припомнить, чтобы сестра капризничала из-за нелюбимой еды или не хотела надевать платье, которое мама выбрала для нее. Для Инессы все было просто: старшие – это старшие, а потому спорить с ними нельзя. К тому же, Инесса – жуткая трусиха! С самого детства такой была. Лупить лопаткой обидчиков в песочнице – это я. Потому что Инесса сидит на попе в своем розовом платьице и плачет.
Помню, когда ей было семь, а мне шесть, родители привезли нас в гости к девочке, с которой сестра занималась в группе балета. Подруга Инессы была именинницей, и взрослые по этому случаю устроили роскошный праздник. Дом был украшен шарами и гирляндами, для маленьких гостей сервирован отдельный стол с хорошенькими фарфоровыми чашечками розового цвета, а развлекать юных балерин пригласили аниматора по имени Одетта, изображавшую принцессу из «Лебединого Озера». На ней была самая настоящая балетная пачка, и волосы у нее были просто роскошные: белокурые и очень длинные. Вспоминая сейчас, мне кажется, то был парик, но тогда мы глазели на Одетту, не в силах оторвать взгляд – такой прекрасной она нам казалась!
Девочек вместе с именинницей было шестеро. Одетта должна была поиграть с нами, а потом отвести на поиски главного сюрприза – торта, украшенного марципановыми балетками. Но именинница заупрямилась. Заявила, что непременно хочет напоить Одетту чаем из своего нового сервиза, который подарила бабушка. Девочки расселись, ожидая чай, но тут выяснилось, что стульчиков и чашечек всего шесть, и Одетте места не хватает. Тогда Лия, так звали девочку, говорит моей сестре:
– Ты, Инесса, вставай. Уходи! Тут будет сидеть Одетта!
Хватает ее за плечо и начинает тянуть со стула. Вот вам и детская дружба! Инесса упирается, но Лия сильнее и, в конце концов, сестра с глазами на мокром месте стоит на полу, а девочки как ни в чем не бывало, приступают к чаепитию.
Взрослые всполошились, конечно. Имениннице постарались объяснить, что хорошие хозяйки так себя с гостями не ведут, но Лие было все равно: у нее была Одетта, а остальное ей было совсем не важно. Тогда мама именинницы принесла откуда-то совсем маленький стульчик, на котором Лия сидела, когда ходила в детский сад. Потом она принесла еще одно блюдце и кружку – обычную, коричневую, а не хорошенькую розовую, как у других девочек, и усадила Инессу с краю.