Первый этаж клуба представлял собой большую бильярдную, а на втором расположился ресторан (крохотный, но космически дорогой!), бар и танцпол в отделенном зале. А кроме того там были небольшие приватные комнаты, так что задумка про «Что случилось в Вегасе…» воплотилась в полной мере.
У меня же в этот день полным ходом шла подготовка к другому важному мероприятию: вечеринка в «Кие» была в субботу, а в воскресенье в галерее у Марины Бродской открывалась моя персональная выставка.
Так и получилось, что в вечер, когда Александр развлекал первых гостей в своем заведении, мы с Мариной, обе в джинсах, без макияжа, были заняты приготовлениями в галерее. Проверяли, как выставлено освещение, перевешивали картины. Выпили бутылку шампанского, сидя прямо на полу. На открытие был приглашен местный бомонд и коллекционеры, поэтому нам обоим хотелось, чтобы все прошло идеально.
Глава 7
Перед важными событиями я всегда нервничаю. Вот и в тот день проснулась раньше будильника. Выпила кофе, нервно прохаживаясь по кухне. Гостей ожидалось много. Марина накануне с гордостью сообщила, что будет Мария Прошина – местная телезвезда. Якобы, давняя поклонница моего искусства.
Александр прислал сообщение, в котором писал, что заедет за мной после официальной части. В двенадцать он с кем-то встречался в клубе, но вечер обещал провести со мной.
Пришло сообщение от мамы. Она желала удачи и писала, что они с отцом приедут к началу. Сестры тогда в городе не было, а вот Женька тоже обещала быть.
Персональная выставка – событие значимое, тем более если организовано таким человеком, как Марина Бродская.
К сорока годам у Марины был заслуженный авторитет среди местного бомонда. К этой маленькой пышке шли за советом, когда дело касалось современного искусства, потому что у Марины было отличное чутье. Подругами нас назвать было сложно, но все-таки между нами с самого начала установились теплые отношения: мне нравился ее подход к работе, честность, умение находить общий язык с разными людьми. И Бродской, я, видимо, тоже импонировала.
К галерее я подъехала в начале двенадцатого. Пошатываясь на каблуках, перебежала из такси внутрь, успев намочить под дождем длинное бордовое платье, и тут же увидела Марину. Вскоре прибыли представители местного телевидения, чтобы снимать то ли меня, то ли звезду Прошину. Ближе к двенадцати стали собираться остальные. Женька прилетела с букетом желтых роз, расцеловала меня и, пообещав не путаться под ногами, ушла рассматривать картины.
Гостей встречала Марина. Она предлагала шампанское, и для каждого у нее находилась пара слов, после которых лица освещались улыбками и гости направлялись в зал в приподнятом настроении. Я же спряталась на втором этаже и старалась не разволноваться раньше времени.
И вот, шум внизу стих. Марина объявляла, что автор выставки, художник Инесс, сейчас произнесет приветственное слово. Значит, пора.
Спускаясь, я видела обращенные ко мне лица. Много было друзей, знакомых. Увидела маму с папой, с гордостью глядевших на меня. У папы в руках были цветы. Разглядела и звезду Прошину под руку с представительным седоволосым кавалером. Были и совсем незнакомые лица.
Я спустилась, прошла под аплодисменты в центр зала, где Марина установила микрофон, и поприветствовала собравшихся.
– Рада видеть здесь всех вас, друзья! – произнесла я, стараясь, чтобы в голос не дрожал. – Сегодня мы с хозяйкой галереи, Мариной Бродской, – снова слышны аплодисменты, – хотим представить вам выставку «Мой Любимый Город». Название выбрано не случайно: все картины, которые вы видите сегодня – это изображения знакомых вам мест. Кафе «Тристан», трамвайный парк, здание железнодорожного вокзала. Молодежная улица осенью и зимой. Все вы много раз проходили мимо этих мест. Может быть, останавливались и любовались тем, как снег укрывает тополя на Молодежной. Ну а в «Тристане», я уверена, каждый выпил не по одной чашке кофе!
Мужской голос из толпы весело выкрикнул:
– Я пью кофе в «Тристене» дважды в неделю!
– Я тоже люблю «Тристан», – улыбнувшись, продолжила я. – В нашем городе есть свой неповторимый дух. Волшебство. Но сколько бы я ни пыталась поймать его и перенести на холст, оно ускользает! Но я пытаюсь, – добавила я, окидывая взглядом собравшихся. – И буду пытаться дальше. А пока мы с Мариной предлагаем вам посмотреть на то, что у меня получается.