Пребывая в отчаянии и не видя другого выхода, Витор согласился на все условия. Зориосс, узнав о ситуации, предпочел промолчать, снова не раскрыв Витору правды о его происхождении. Зориосс считал, что если визгоры узнают, что их вождь на самом деле авид, они разозлятся за такой дерзкий обман. Тогда не только Зориоссу и Витору, но и всем авидам не поздоровится. Зориосс договорился с вождем поместья, где жила Аниора, чтобы она некоторое время погостила якобы у своих родственников в поместье Витора. Затем поселил Аниору у себя, что позволило скрыть ее беременность и роды. Авиды ведь умеют ставить преграды на свои мысли, когда хотят что-либо скрыть.
Поначалу все шло так, как они задумали, но вскоре выяснилось, что Эменира не рассчитала свои силы и недооценила коварство сестры. Ильва, узнав о «беременности» Эмениры, стала что-то подозревать. Не понимая причины подозрений, начала усиленно следить за сестрой, а через какое-то время у Эмениры начались резкие сердечные приступы. Эменира боялась обратиться с жалобами на сердце к авиду-врачу, ведь он мог понять, что она не беременна, поэтому она скрывала эти приступы и никому ничего не говорила, но здоровье ее ухудшалось с каждым днем.
— Когда Аниоре подошел срок рожать, она родила девочку… Тебя, Эссбора, — добавил старец, взглянув на спутницу.
Эссбора сидела, боясь пошевелиться.
— В этот раз роды у Аниоры принимал сам Зориосс, и все прошло без осложнений. Поначалу глаза у тебя были голубые, а волосы белые. Но Зориосс не показал тебя даже твоей матери, пока не изменил пигментацию – ты стала темноглазой и темноволосой, ведь дети визгора с авидиной не бывают блондинами. Старик снова взглянул на Эссбору. У нее по лицу текли слезы.
— Потом он взял тебя и отнес Витору, — продолжал старик, мысленно возвращаясь в прошлое. — Зориосс не стал ставить тебе запрет на материализацию, решив, что ты все равно не узнаешь о своих способностях. А скорее всего, побоялся, что это грех, и хватит одного Витора, поэтому на этот раз он не зашел так далеко.
Приняв тебя у Зориосса, Витор объявил, что Эменира родила ему дочь.
После этого с Аниорой Витор больше не встречался, и Зориосс через некоторое время отправил ее домой.
Эменира же и после мнимых родов не обратилась к врачу, желая, чтобы прошло побольше времени, а ее сердечные приступы продолжались, и неожиданно во время одного из них она умерла. Это случилось, когда она ложилась спать. Витор, как всегда, был занят делами, и его не было дома, поэтому никто не пришел на помощь. То, что она умерла, обнаружилось только через несколько часов. Зориосс осматривал ее после смерти, и сказал Витору, что, похоже, его жене подливали в небольших количествах яд цигуры, от него она и скончалась. Зориосс даже сообщил, что отравительница – Ильва, сестра Эмениры. Витор собирался отдать распоряжение арестовать Ильву, но сразу после похорон Эмениры та сама пришла к Витору и заявила, что она знает тайну рождения его дочери. Знает, что ребенок не Эмениры, а другой женщины, а ее сестра вообще не была беременной. Ильва потребовала, чтобы Витор женился на ней, в обмен на то, что она будет молчать о происхождении маленькой Эссборы. Витор опять попал в ловушку условностей. Посоветовавшись с Зориоссом, он не стал арестовывать Ильву (арест был отложен из-за похорон), а через месяц объявил ее своей женой.
Витор счел, что жизнь с ним и будет для Ильвы настоящим заточением, и это было не лишено смысла. После свадьбы он стал относиться к ней намного холоднее, чем к ее умершей сестре. Мало того, не имея к Ильве ни малейшей симпатии, он организовал за ней жесточайший контроль. Если же Ильва пробовала роптать, заявлял, что по-другому не умеет, и, кроме того, он выполнил ее условие и требовал, чтобы она выполняла свое обещание.
Витор чувствовал себя виноватым перед Эменирой, но они с Зориоссом решили, что если арестовать Ильву по настоящему, то она расскажет обо всем. Визгоры наверняка этим заинтересуются, позовут авидов для выяснения с помощью ясновидения, и моментально всплывет все, что они так усиленно скрывали. А они не могли так рисковать, да и сокрытым оказалось уже слишком много.