Павел еще раз посмотрел на место, где теперь уже навсегда упокоился пес, отдавший жизнь, защищая своего нового хозяина, затем отвернулся, вышел на дорогу и просто пошел дальше. Самочувствие его оставляло желать много лучшего, а еще и погода испортилась: уже несколько минут с неба моросил противный мелкий дождь.
В это же время та самая девушка, которую Павел не мог представить в дороге с рюкзаком на плечах, шла по дороге, а за плечами у нее болтался рюкзак. Юля безостановочно стонала — ноги ее были разбиты, и каждый шаг причинял невыносимую боль. Но вместо того, чтобы просто сойти с дороги, сесть на обочине и ждать, когда судьбе надоест издеваться над ней, и милосердная смерть закроет ей глаза, девушка упорно продолжала двигаться дальше. Она во что бы то ни стало решила догнать парня, с которым несколько дней назад (у нее было стойкое ощущение, что это было по меньшей мере в прошлом веке) покидали Ростов-на-Дону. Она просто хотела бы взглянуть ему в глаза. Он ушел, оставив ее одну в незнакомой деревне, по соседству с каким-то оказавшимся довольно мерзким стариком. Правда, он сжалился и оставил ей свой пистолет, но толку от него было мало — Юля никогда не практиковалась в стрельбе из огнестрельного оружия. Когда-то ради любопытства посещала тир, но лишь для того, чтобы пострелять из спортивного лука, представляя себя бесстрашной героиней, сошедшей со страниц романов Фенимора Купера. Впрочем, это занятие ей довольно быстро наскучило. Не возникало желания представить вместо мишени индейца из враждебного племени, притаившегося в засаде, чтобы снять с нее скальп. Или, фантазируя дальше, представлять себе оленя, пришедшего к ручью на водопой. Так легко было внушить себе, что в вигваме осталась семья, еды почти нет, а впереди долгая и холодная зима. С воображением у Юли всегда все было в полном порядке, поэтому такие картины словно оживали в ее сознании. Но девушка была очень ветрена, а ее настроение — весьма переменчиво. Ни один парень не оставался с ней дольше чем на две-три недели, причем расставания обычно происходили по ее инициативе. Вот и походы в тир, несмотря на богатое воображение, наскучили ей очень быстро. В-общем пистолет в данный момент для нее был практически бесполезной вещью.
Ела она довольно мало, поэтому запасов еще с того времени, когда они с Павлом уходили из города, ей хватало — парень, уходя, оставил все ей. Открывать консервную банку она научилась довольно быстро — голод был хорошим учителем. Сначала она ела только консервы — консервные банки были самым тяжелым, что было в ее рюкзаке, поэтому девушка стремилась облегчить себе ношу. Вот костер разводить она так и не научилась (тоже мне, героиня Фенимора Купера), поэтому по ночам приходилось мерзнуть. Недавний сильный дождь, вызвавший воспаление легких у Павла, застал ее в дороге, но Юле повезло наткнуться на пару упавших или кем-то поваленных деревьев, которые упали друг на друга и поэтому представляли из себя отличное укрытие от непогоды, образуя не то что шалаш, а настоящий шатер. Под этими деревьями девушка переждала непогоду.
Вскоре она снова шла, уже почти не чувствуя боли в поврежденных ногах. Одна кроссовка уже лишилась подошвы, и с выражением омерзения на лице, Юля сняла кроссовки и дальше пошла босиком. С удивлением она обнаружила, что так идти даже немного легче — кроссовки больше не натирали ей ступни, а асфальт, нагретый солнцем в первой половине дня, пока она спала, приятно согревал измученную кожу. Девушка только укорила себя, что не додумалась снять кроссовки гораздо раньше. Конечно, изнеженной предыдущим образом жизни, ей не совсем удобно было и босиком идти по все-таки жесткому асфальту, но у нее была возможность постоянно сходить с дороги и идти по траве, растущей на обочине.
Наконец, к вечеру, почувствовав, что измотана, Юля сошла с дороги и уселась на ствол поваленного дерева. Достав из рюкзака палку колбасы, она отрезала большой кусок и просто сжевала его, вероятно, даже не поняв, что же она съела. По крайней мере, выражение на ее лице в ходе этого весьма скудного ужина ни на йоту не поменялось. Она шла уже довольно долго, но своего недавнего спутника по-прежнему не могла догнать. Мысль о том, что она, напротив, могла его перегнать, даже не приходила ей в голову. Для нее Павел был где-то впереди, недостижимый как светлое будущее. Она уже и не знала, зачем ей надо его преследовать. Конечно, вдвоем идти было бы веселее. Но в дороге у нее стал созревать план. Сначала Юля просто хотела взглянуть в глаза парню и спросить его, как он себя чувствует, оставив ее одну. Теперь же она все чаще доставала из рюкзака упрятанный туда пистолет и наводила его на какое-нибудь дерево, представляя себе, что это Павел. Было совсем не трудно догадаться, какие планы зреют в мозгах девчонки.