Ресницы у ребенка задрожали. Казалось, она снова собирается заплакать. Егор подошел к ней и обнял, крепко прижав к себе.
— Дашенька, я тебе обещаю, что вернусь максимум через полчаса. Ты главное не уходи далеко. А если увидишь кого-нибудь на дороге, прячься в траве, как будто играешь в прятки. Я очень скоро вернусь. Обещаю тебе. Хорошо?
Девочка тяжело вздохнула. При виде такого тяжелого вздоха у Егора сердце защемило, но он должен был сделать то, что собирался. И откладывать это не представлялось ему возможным.
— Хорошо, дядя Егор. Только вы возвращайтесь поскорее пожалуйста.
— Обязательно.
Он быстрым шагом отправился обратно в деревню. Сначала он навестил сельский магазин и набрал продуктов, которые долго могли не портиться даже на жаре. Зайдя в свой дом, Егор взял предусмотрительно припрятанную канистру, полную бензина, и отправился к окраине. У последнего дома он отвинтил с канистры крышку, налил бензина на крыльцо, и начал отходить, удаляясь от дома, разливая бензин по дороге. Канистра опустела метрах в сорока от окраины деревни. Егор остановился и достал из кармана коробок со спичками. Первые две спички задул налетевший внезапно порыв ветра. Парень дождался, пока ветер стихнет, а затем чиркнул спичкой и поднес огонек к лужице бензина. Увидев, как огненная дорожка побежала к первому дому на ее пути, он отвернулся и отправился туда, где оставил Дашу ждать его.
К счастью с ребенком ничего не случилось. Она по-прежнему бегала в высокой траве, вспугивая бабочек и других насекомых, мирно летавших над травой. Увидев Егора, она бросила свое занятие, казавшееся ей, видимо, очень веселым, и побежала к нему.
— Дядя Егор, теперь мы пойдем дальше?
— Да, Дашенька, теперь мы пойдем дальше. Ты никого не видела, пока меня не было?
— Нет, никого. Мне показалось однажды, что вдалеке проехала машина, но ведь она должна была уже приехать к нам, правда?
— Правда, солнышко, — его насторожила машина, которую видела девочка. В частности насторожило то, что это могла быть именно машина, потому что ребенку просто не с чем было ее перепутать. Однако то, что неизвестные люди, бывшие за рулем, сначала ехали сюда, а затем вдруг сменили курс, настораживало еще больше.
Высокий парень и миниатюрная девочка, взявшись за руки, пошли по дороге и вскоре скрылись за ближайшим поворотом. Легкий ветерок вскоре скрыл их две пары следов, оставленных в придорожной пыли. А в деревне тем временем огонь разгорался все сильнее, и пламя перекинулось уже на соседние участки. Первый дом уже был объят огнем, трещала деревянная обшивка, и высоко в небо поднимался столб черного дыма, за которым издалека следили две пары внимательных глаз…
Часть третья
Путь в никуда
Егор с Дашей шли уже второй день по той же дороге, что вела из деревни в районный центр. По-прежнему вокруг не было ни души, однако уже дважды, резко оборачиваясь назад, Егор улавливал вдалеке блеск, который больше всего напоминал солнечный свет, отраженный линзами бинокля. А уже утром второго дня он заметил, как кто-то, находившийся не менее чем в нескольких километрах позади них, торопливо скрылся из виду, поняв, что замечен. Дорога все время шла под уклон, и гребень был как на ладони, поэтому неизвестный преследователь обязательно был бы замеченным, пойди он дальше вслед за ними. Если в первую ночь оба путешественника, улегшись плотнее друг к другу, проспали как убитые до самого утра, то вторая ночь получилась для Егора бессонной. Уложив спать ребенка, он остался дежурить у костра, разведенного ими неподалеку, чтобы отпугивать непрошеных гостей из числа представителей фауны, в случае если таковые оказались бы поблизости. Парень уселся спиной к костру, сжимая рукоятку охотничьего ножа, позаимствованного им без малейших угрызений совести в хозяйственном магазине соседней деревни, через которую они прошли накануне.
Уже под утро, когда Егор практически заснул, убаюканный тихим треском сучьев в костре, более громкий хруст сухой ветки неподалеку заставил его подпрыгнуть на месте. Он вскочил на ноги, напряженно вглядываясь в темноту. Дорога была рядом, по ней к ним мог подобраться кто угодно. Егор справедливо полагал, что, если выжили они с Дарьей, значит, поблизости могли бы оказаться еще живые люди. А кроме того, он уже не сомневался в преследовании, увидев с утра, как кто-то поспешно скрылся из поля зрения, хотя уже был замечен.
Он обнажил нож. Холодная сталь тускло блеснула в лунном свете. Как можно тише, чтоб не разбудить ребенка, он отчетливо сказал:
— Кто бы ты ни был, выходи.